?

Log in

Angels Don't Speak Chinese's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in Angels Don't Speak Chinese's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]
Saturday, May 21st, 2016
10:26 pm
Итоги не
На этой неделе коптил небо не зря: финализировал редактуру "Глорианы", отослал издателю НФ-рассказ и восстановил веру в карму писательницы Надежды Поповой, которая до сих пор не может забыть обсуждение ее бузины, случившееся сколько-то лет назад в моем ЖЖ, и ныне страшно обрадовалась, узнав, что кто-то на Фантлабе на меня нападает. Иногда я думаю, не позавидовать ли ясной и четкой моральной бухгалтерии в головах писательницы Поповой и ей подобных. Пока все-таки воздерживаюсь.
10:10 pm
Быль про драй камараден
Как-то раз в 1930-е Говард Хоукс поехал на охоту и, как обычно, позвал своего любимого писателя Уильяма Фолкнера. А тут Кларк Гейбл как раз прослышал, что Хоукс едет на охоту, и говорит, мол, я тоже хочу. Ну, говорит Хоукс, поехали, коли не шутишь.

И вот они трое едут, значит, в Имперскую долину и болтают про кино, вино и домино, а потом переходят, как интеллигентные люди, на литературу. А вот кстати, говорит Кларк Гейбл, мистер Фолкнер, вы кого читать любите? Кто сейчас лучше всего сеет разумное, доброе, вечное?

Ну, говорит Фолкнер, это просто. Значит, Эрнест Хемингуэй, Томас Манн, Уилла Кэсер, Джон Дос Пассос и, конечно, я.

Упс, говорит Гейбл. Вы что, писатель? Вы издаетесь?

Дык, говорит Фолкнер. А вы, мистер Гейбл, кто по профессии?

Блинский блин, думает Говард Хоукс. Вот что бывает, когда кое-кто не читает книжек, а кое-кто не ходит в кино. Культура, мать вашу.

Но поохотились славно. Три мужика всегда общий язык найдут. Да и не мог Хоукс не испытывать к товарищам нежности.
2:01 am
"Чтоб победить Вавилон"
Когда меняешь страну проживания,
сферу призвания,
способ существования,
когда разбиваются в прах мечты,
когда от тебя уходят
или уходишь ты,
когда познаёшь конечность свобод,
заканчиваешь поэму, роман, перевод,
революционно меняешь строй
и с именем Дарвина на устах
рвешься в эволюционный бой,
когда перелом или просто облом
и следует срочно забыть о былом,
обо всем,
к чему ты навеки привык,
всякий раз ты пишешь новый псалом,
обретая новый язык.

Это знает любой Че Гевара,
Ататюрк и Владимир Ильич:
с момента, когда в витрину летит кирпич,
запускается механизм, необратим,
и вот уже отмирает речь,
и слышится новый спич
(обычно о том,
что мы вас забудем, но не простим).
Смена формаций требует замещения языка,
как иначе опишешь новое русло,
по которому ныне бежит река,
изменившиеся ландшафты,
иные созвездья и небеса?
Новому миру потребны новые голоса.
Карта кодирует территорию,
клетка семантики заперта.
Чтобы войти в историю,
нужно увериться: до сих пор
ты не знал ни черта.

Природа не терпит многомерности,
недвойственность - миф,
бинарность рулит.
Подожди, пока омертвеет,
а покамест пусть поболит.
Так день твоего триумфа
обернется огнем пустоты:
из будущего позабудет вернуться
тот, кто теперь - уже новый ты,
кто говорит на вульгарной латыни,
на новоязе, на LTI,
и все, кто освоил новейшую речь,
ныне и присно - свои.

И наоборот: люди прошлого
словно набрали воды в рот.
С утилизованной орфографией,
с иероглифами, которых уж нет,
погибает вся эта культура,
весь этот мир,
весь этот бред.
Включи телевизор
и слушай последние вести:
чем быстрее бежишь от себя,
тем чаще стоишь на месте.
Ты позабыт, но ты не прощен.
Новые знаки слагаются в старый страх.

Чтоб победить Вавилон,
достаточно помнить:
любовь говорит на всех языках.
Friday, May 20th, 2016
10:25 pm
"Глориана": первая глава
А вот и ознакомительный фрагмент, первая глава (пдф по ссылке). Там есть одна опечатка. Она отловлена :)
7:36 pm
Про бедные напрочь убитые книги
Изучая "Второй Эфир" Муркока, понял, что частью он отражен в "The Coming of the Terraphiles" (с подзагом "Пираты Второго Эфира"), и решил посмотреть в русский перевод Екатерины Лозовик. Смотрю на Флибусте. Я помню, Андрей Зильберштейн предупреждал, что там перевод "не ахти", но такого хтонического ужаса я не ожидал.

Просто для примера, из последней главы, практически наугад:

The door of TARDIS swung open and the Doctor's face peered out at them. His eyes were positively sparkling. 'Everything ship-shape and Bristol fashion, Jim lad! Ready to come aboard?'

'Aye, aye, captain.' She gave him a mock salute.

A few minutes later, they stood together in the TARDIS while the Doctor fiddled with some old electrical equipment complete with big vacuum tubes, an antique microphone and a pair of 'head-cans'.


Так называемый перевод:

В этот момент дверь ТАРДИС распахнулась, и Доктор высунулся наружу, явно довольный собой.

– О, капитан, мой капитан, корабль давно готов. Добро пожаловать на борт и далее по тексту!

Эми отсалютовала ему с веселой ухмылкой.

Прощание заняло всего несколько минут. Вскоре они уже стояли у консоли ТАРДИС. Доктор возился с каким-то допотопным оборудованием, пытаясь подключить его к панели управления.


То есть - замена морского сленга на цитату из Уитмена тут меньший грех (вдобавок цитата бездарно переиначена, оригинал вообще не про это - там корабль возвращается, our fearful trip is done, а капитан вдобавок мертв; Доктор должен быть идиотом, чтобы это цитировать).

По большому счету мы имеем бездарно упрощенный пересказ оригинала. Все, что переводчица и/или редактор не поняли, они выкинули вон. Или переврали, к примеру, несчастный Hari Agincourt стал Гэри Эгинкуртом, хотя должен быть Хари Азенкуром, естественно.

Еще пара цитат:

They were not the first passengers. The Doctor cocked his head when he heard something half-familiar.

‘What was that?’ he asked the neatly uniformed steward who checked their tickets and directed them to their cabins. ‘Voices?’

‘Oh, just the miners singing, cit. The Desirée All Male National Eisteddfod Deputation. They’re lovely to listen to, aren’t they? Representing Desirée in the Interstellar Eisteddfod. Great lads, sir. There’s a strong chance they’ll bring back the
ab Ithil cardigan if not the Yellow Leek itself. You’re very lucky they had some spare seats from what I heard, cit. Those lads will be singing, singing all the way.’

Так называемый перевод:

Когда они подошли ближе, оказалось, что у команды Джентльменов будут весьма необычные попутчики.

– Что это? – Доктор прислушался к доносившимся из шаттла звукам. – Там кто-то поет?

– Это шахтеры, сэр, – пришел ему на помощь стюард, который как раз спускался по трапу, чтобы проверить у них билеты. – Мужская делегация планеты. Они летят на Межгалактическое состязание бардов. Неплохо поют, правда? Есть шанс, что в этом году Золотая Черемша наконец-то будет нашей! Они планируют распеваться всю дорогу. Можете считать себя счастливчиками!


Я понимаю, что это не так просто - перевести eisteddfod и всю эту валлийщину на русский. Но потерять вообще всё - это надо умудриться. Однако и в более простых случаях переводчица превращает оригинал в какую-то фигню:

Trailing clouds of brilliantly coloured steam, her engines coughing and screeching, the paddle-wheeler thundered out of the pastures and horizons of the Second Aether into the glaring crimson peace of Ketchup Cove.

Так называемый перевод:

Под чихающий шум моторов пароход выбрался из глубин Второго Эфира обратно к Флинну.

Я не шучу. Это перевод вот этого роскошного предложения. Следующее предложение этого абзаца, если то:

Captain Abberley gave a decent impression of Humphrey Bogart in The African Queen, with his grubby white cap on the back of his head, an oily rag in his hand and a huge grin on his lips.

Его капитан стоял за штурвалом, лихо сдвинув на затылок белую фуражку, что делало его похожим на Хамфри Боггарта в «Африканской королеве».

Хамфри Боггарт!!!

Вердикт: читать ни в коем случае нельзя. Не Муркок ни разу. Руководствоваться этим в плане "Второго Эфира" - боже упаси.
5:54 pm
Официально: "Глориана"


Вскорости в "Астрели-СПб" выходит роман богоравного Майкла Муркока "Глориана; или Королева, не вкусившая радостей плоти" (Gloriana; or, The Unfulfill'd Queen) в переводе вашего непокорного. Вот такая прекрасная будет обложка. Роман получил в свое время Британскую премию фэнтези, сам Муркок считает его переломным для своей писательской карьеры (в плане не популярности, но мастерства), что до стиля, я старался передать стиль оригинала, а он довольно-таки особенный; надеюсь, скоро выложат фрагменты. Действие происходит в условно альтернативном мире, напоминающем елизаветинскую Британскую империю; Королева Глориана правит раскинувшимся на несколько континентов Альбионом, в котором после эры Террора, устроенного отцом Глорианы, установился Златой век. Но у всякой вещи есть изнанка, а у Златого века — тем более. Это если коротко. Вот.
Thursday, May 19th, 2016
7:57 pm
Клуб фантастического перевода
А вот актуальный вопрос.

В августе под Питером будет "Фантассамблея", и решается, быть ли на ней Клубу фантастического перевода - в том виде, в каком он был в прошлом году: отрывок фанттекста на перевод заранее и потом очное обсуждение. Ведущие - ваш непокорный и Лена Кисленкова, плюс Коля Кудрявцев из "Астрели", готовый сделать так, что (цитирую) "после прохождения секции лучшие и активные получат перевод от Астрель-СПб".

Орги опасаются, что никого не будет. Собственно, вопрос: кто из собирающихся на "Фантассамблею" хочет, готов и точно будет? Спасибо!
Tuesday, May 17th, 2016
12:08 pm
2:49 am
Tin Whistle Letter
Говорят, с тех пор, как я встретил тебя, в нашем вечном дожде слишком много огня, незаметного взору спешащих по важным делам, - и что этот огонь прорастает внутри, выжигая тенёта досужих доктрин и навеки сплавляя разбитое напополам.

Да, пепел к пеплу и к страху страх. Но починка сердца в нижних мирах занимает от вечности до мгновенья - смотря по составу преступленья.

Говорят, с тех пор, как я встретил тебя, духи всех небес, в семь тромбонов трубя, день и ночь выдают исключительно джигу и рил, - и история чуть изменила свой ход, и ее паровоз мчится по морю вброд, и ее броненосец парит без руля и ветрил.

Да, кесарь на троне, а овцы в загоне. Но сквозь молчание в телефоне каждый получит свое посланье - смотря по степени упованья.

Говорят, с тех пор, как мы встретились, вспоминают о звездах глядевшие вниз и дурная бездна гаснет в их сонных зрачках, - и скверны не знают верные, и последние стали первыми, увидев улыбки любимых на облаках.

Да, око за око, кирпич к кирпичу. Но слышишь - я уже не молчу. Теперь все будет не так, как прежде; воздастся каждому - по надежде.
Sunday, May 15th, 2016
2:25 am
Традиционно
Весь в пахоте. Узнал за вчера богатое английское слово orotundity. Рассматриваю книжку "Mathematics in Victorian Britain" и еще одну гисторическую энциклопедию. Читаю Севера Гансовского. Смотрю "Ninotchka" Эрнста Любича (и в связи с этим читаю фрагментарно две книжки про Голливуд 1930-х и 1940-х). Учу латынь - правда, пока тоже фрагментарно. Временами вспоминаю японский. Мечтаю перевести кое-что классное к концу года. Придумываю и медленно пишу НФ-рассказ. Сочиняю в уме пятую из восьми (не скажу, не спрашивайте). Почти перестал писать стихи - наверное, временно, в силу неактуальности некоторых представлений о себе. И я помню, что "Радио "Малабар"" тут не было уже год - постараюсь исправиться к концу месяца. Жизнь идет, йог спокоен. Жизнь, более того, как-то даже налаживается.

От (с)
Friday, May 13th, 2016
12:34 pm
Конфуцианство
С утра пришли хорошие книжки. И - тот неловкий момент, когда с обложки на тебя смотрят сразу три Алана Кайсанбековича.

AlanJap01

Alan02

alankubatiev , простите, если сможете!
Wednesday, May 11th, 2016
10:47 am
Из ФБ за несколько дней
И все-таки с праздником Победы над нацизмом, дорогие все.

Я в этом смысле очень простой человек: нацизм - а это не только разделение людей на недо- и сверх-, но и всё то, что к нему ведет, - есть душевная хворь, с которой стоит бороться всегда и везде, и в себе - в первую очередь, и забывать о самой страшной войне в истории, о том, за что и против чего воевали и гибли люди, нельзя.

No pasaran.



*

В ушах до сих пор чуть звенит - только что с концерта "Аквариума". БГ был, как обычно, мудр и прекрасен. Спето было буквально что угодно - от "Почему не падает небо" и "Мы будем пить чай" через "Поколение дворников и сторожей" и "Капитана Белого Снега" до "Рухнул", "Праздника урожая во Дворце труда" и "Песен нелюбимых".

В "Черном истребителе" "Аквариум" дал мощнейший проигрыш, восходящий, как мне показалось, к пинкфлойдовским "Echoes" - в той части, где после первых двух куплетов идет изумительно барабанное соло Мэйсона, после чего возникает пустынный музыкальный ландшафт с редкими обрывочными риффами; впрочем, я не спец.

А под конец концерта БГ такой: споем что-нибудь умиротворяющее!.. И зарубил "Маму-анархию". Я аж голос сорвал немного.

*

Примерно так:











*

На концерте БГ задумался (я, а не БГ) о том, насколько тексты БГ литературоцентричны, фантастикоцентричны и, например, АБС-центричны (центричность тут условная, как верно указал Рома Шмараков). Ну там:

"И руки его были по локоть в землянике, а может быть, по локоть в крови" ("Генерал Скобелев")

"Он протянул к ней огромные руки. Она робко потянулась к нему и тут же отпрянула. На пальцах у него... Но это была не кровь – просто сок земляники" ("Трудно быть богом")

*

Мама вспомнила тут одну цитату, мы искали ее в Ремарке, но потом догадались, что это "Последний магнат" Фицджеральда.

Но вот ведь:

She stopped herself. Near them a man and woman from the party were saying goodbye: “Tell her hello—tell her I love her dearly,” said the woman, “—you both—all of you—the children.” Stahr could not talk like that, the way everyone talked now.

Она замолчала – из зала вышли двое и стали прощаться. «Передайте ей привет, скажите, что я ужасно люблю ее, – говорила женщина. – Обоих вас люблю – детей, всю вашу семью». Такими общими, затертыми словами Стар говорить не мог, а других не находилось. (Перевод Осии Сороки.)

Она резко умолкла. Рядом прощались мужчина и женщина: «Передай ей привет, она такая прелесть, — щебетала дама, — и ты тоже лапочка, и вся семья чудо, и дети…» Стар не владел этим модным наречием. И не находил нужных слов. (Перевод И. Майгуровой.)

Вот так экономного стилиста Фицджеральда и превращают в черт знает какой щебетание. А Осия Сорока был молодец. И не только когда Шекспира переводил.
Friday, May 6th, 2016
12:36 am
"Реконструкция": опубликовано
RekonstrCover

Ну что - сегодня получил переводческие экземпляры романа Рейна Рауда "Реконструкция", который вышел на русском в нашем издательстве "КПД". Для меня это вторая книжка, переведенная с эстонского, первой был "Остров чудес" Карла Ристикиви. И я уже знаю, какой роман станет третьим.

Страница романа на сайте издательства.

Мои (краткие) впечатления от романа.

Остается добавить, что книга уже переведена на несколько языков - Рейн наверняка может уточнить, на сколько именно.

И, да, так как автор полиглот, а на русском и вовсе получил высшее образование (востфак ЛГУ, японистика), перевод "Реконструкции" - авторизованный.
Thursday, May 5th, 2016
1:28 pm
В кабинете доктора Халигали
Переводческое, благой мат. Нет, я понимаю, почему в романе Нэнси Митфорд "В поисках любви" переводчик Мария Иосифовна Кан передала немецкую фамилию Kroesig как Крисиг, а не как Крёзих. И я понимаю даже, почему фраза "Good God, I never expected to harbour a full-blooded Hun in this house" превратилась в "Проклятье, не хватало только, чтобы немчура в доме завелась". Но как on Earth, скажите мне, Governor of the Bank of England трансформировался в "члена правления Английского банка"? Советский перевод, отличный перевод.
Tuesday, May 3rd, 2016
10:41 am
Кстатическое
Христиане, мыслящие народами и культурами, по-прежнему удивляют меня сильнее прочих. Еще удивительнее буддисты-националисты - у нас в Эстонии есть по крайней мере один такой. Но это все лишний раз подтверждает, что интеллект ни фига не гарантирует - он всегда направляется тем, что человек укоренил в себе перед ним, предрассудками, а с ними люди работать катастрофически забывают.
Monday, May 2nd, 2016
11:55 am
Tertium (non) datur, или Нужен ли Дозорам Будда?
Реца, написана для "Фанткритика", в финал не прошла. Ни слова о "цветной волне" :)

Появление межавторского цикла, действие которого происходит в мире «дозорного» шестикнижия Сергея Лукьяненко, и логично, и по-своему иррационально. Коммерческая логика ясна, однако мир Дозоров слишком статичен, чтобы в нем можно было разгуляться. Светлые и Темные Иные, Ночной и Дневной Дозоры, Инквизиция в качестве балансира, астрал-Сумрак с закольцованными слоями — вот и все главные игроки.

Стратегий в таком антураже немного. Первая, самая очевидная — варьирование пространственно-временных локаций: можно или окунаться в историю («Дозоры не работают вместе» Николая Желунова), или окучивать геополитически аттрактивные территории («Севастопольский Дозор» Сергея Недоруба), или совмещать перемещения в пространстве и во времени («Участковый» Алекса де Клемешье). Вторая стратегия, более любопытная, — введение третьей силы, чего-то такого, что может потенциально нарушить жесткие правила игры. Собственно, основной цикл эксплуатировал «третьи силы» в хвост и в гриву — Зеркало из «Дневного Дозора», Тигр из «Нового», Двуединый из «Шестого», — но эти сущности, угрожая зачастую основам основ, принципиально дуальную картину не меняли.

Не обходятся без третьей силы и романы проекта. В «Печати Сумрака» Ивана Кузнецова и Сергея Лукьяненко «в городе появилась третья сила, чьи возможности лежат за пределами сил, доступных Иным» (хочется прибавить: «и все заверте...») — речь об Иных, которых прямо в Сумраке родили. «Теневой Дозор» Аркадия Шушпанова рассказывает, наоборот, про убитых Иных, которые влачат во всех смыслах сумрачное существование. Любопытно, что эти третьи силы связаны с Сумраком физически: они либо им порождаются, либо в нем обитают. Немудрено: если говорить о физике придуманного Лукьяненко мира, играть там, кроме Сумрака-астрала, особенно и не с чем.



«Цветной Дозор» Карины Шаинян — первая попытка внедрить в мир Дозоров третью силу не физического, а идеологического свойства.

Дозоры как асуры, проекты как ДозорыCollapse )
Sunday, May 1st, 2016
10:46 pm
Все песни китов
Сплетенье вещей в галактику неизбежно,
когда всякая вещь длит собой нежность,
наперекор Эйнштейну, Декарту, Евклиду
уходя в бесконечность,
но не теряясь из виду.

Заговор книг никто никогда не раскроет,
потому что каждое слово сказали двое.
Только ключ, возникающий меж языками,
разгадав перестук сердец,
отомкнет пергамент.

Оттого все песни китов от начала мира
продолжают звенеть на ветрах эфира:
в высшем смысле любовь неуничтожима.
Она рвет все прочие смыслы
неудержимо.
Saturday, April 30th, 2016
12:35 pm
Фантастика.ру, четыре оборки
Полная ротация: Перумов окучил стимпанк, Панов окучил постапокалипсис, а теперь Лукьяненко окучил зомби.

Вот еще хорошо: интеллектуальный триллер Константина Образцова "Молот ведьм". "Одним холодным петербургским вечером уже немолодой интеллигентный человек, обладающий привлекательной внешностью и изящными манерами внезапно начинает убивать женщин". Это Питер, детка.

"После выхода провокационного романа «Молот ведьм» читатели разделились на два непримиримых лагеря – тех, кто остался в восторге от работы Образцова, и тех, кто считает, что из морально-этических соображений эти книги издавать нельзя – и сила таланта автора, и глубина его познаний могут оказаться поистине губительными…"

А вы говорите - Умберто Эко нобелевку не дали.

Пойду дальше Лема перечитывать.
Friday, April 29th, 2016
7:25 pm
Дневник читатля: Север Гансовский (1)
Поскольку я страшно малоначитанный, решил открыть для себя разные тексты, которые прошли мимо, и буду оставлять какие-то заметки (скорее для себя). Начал с фантаста Севера Гансовского. Читаю подряд что скачал ("День гнева" впереди).

Пьеса "Млечный путь". Прекрасный образец советской фантастики в ее лучшем изводе - героическое прошлое, светлое настоящее (1974 год), еще более светлое будущее. Старику, прожившему вроде бы ординарную жизнь - революция, гражданская, Великая Отечественная в тылу на заводе, погибшие дети, всю жизнь рабочим, - звонят из будущего, в котором построен коммунизм. Расспрашивают, рассказывают, потом соединяют с кем-то из прошлого - это оказывается он же сам, но образца 1916 или 1917 года.

Из наступившего будущего читать это все странно, конечно, и полезно тоже. В конце концов, мало ли что там за поворотом. И все бы ничего, и писатель в Гансовском вытягивает то, что могло бы при ином раскладе стать довольно тупой агиткой, но финал совершенно чудовищен: люди будущего ("из Будугощи", слышится старику) не спросясь осчастливливают героя, меняя всю его жизнь. То есть память у него остается вроде прежняя, а жизнь вся новая - дети живы этц. И получается, что это вроде как хорошо.

Вряд ли Гансовский держал фигу в кармане, конечно, однако получилась именно она. Если это будущее так бесчеловечно, что отнимает у старика его жизнь - всю, без остатка, - значит, страшен коммунизм-то. Но по-любому это адски чудовищный финал.

"Черный камень". Вот это интересно. С одного бока, род НФ, который ныне никто не производит - такой сатирическо-морализаторской. Допущение: хамы и себялюбцы на самом деле есть инопланетяне с "планеты-кукушки", подменяющие настоящих людей. По сути, это "вы звери, господа", только вывернутое наизнанку. И, опять же, писатель в Гансовском вытягивает то, что могло бы быть кошмарнейшей пародией на литературу, до приемлемого уровня - балансируя между вот этой советской НФ-сатирой и метафорой, или как это у вас там называется.

С другого бока - там есть прекрасная мысль, которая звучит даже как-то по-стругацки: "[С]о стороны писателей-фантастов и ученых ошибочно сводить внеземной разум только к четырем обязательным категориям: выше нашего, ниже, враждебный или дружественный. Он, увы, может оказаться просто хамским разумом!" Ведь, действительно, может - и надо признать, что об этом мало кто писал (потому что мало кто писал в такой системе координат вообще).

"Шесть гениев". Это повесть, и если смотреть тупо на сюжет, это достаточно рядовая повесть: гениальный математик и физик, житель ФРГ, изобретает практический способ создать абсолютно черную область пространства, "пятно". Героя пасут, как можно понять, две спецслужбы, своя, они же бывшие нацики при власти, и американская, а он в итоге решает уйти куда-то в направлении соцлагеря.

Но! "Шесть гениев" на самом деле - это нечто совсем другое. (И читать надо именно "Шесть гениев", потому что позднейшая переработка этой повести, "Башня", почти всего "совсем другого" лишена - и превращена в ту самую линейную сов-НФ.)

Во-первых, герой. Я не удивлюсь, если это первый (повесть издана в 1965-м) в советской даже не НФ, а литературе герой, который воевал за нацистов. Не эсэсовец, конечно, а простой солдат. Лично убивший, кажется, только одного человека - другого немецкого солдата, который занялся мародерством в итальянской церкви. Антифашист до мозга костей, который ненавидит гитлеризм в принципе. И все-таки.

Причем Гансовский (сам фронтовик, видимо, именно поэтому неплохо понимавший, что солдаты есть солдаты с любой стороны) проводит своего героя по всей войне, с 1939 года и Франции и дальше - Киев, Италия, самые разные дислокации. И воссоздан этот путь так тщательно, и настолько чуждо это описание обычному расчеловечиванию "нацистов" без разбора, что не верится, что это СССР и 1965 год.

Во-вторых, герой умеет в своем воображении попадать в иные страны и эпохи (в "Башне" эпизод с Францией вымаран).

В-третьих, посреди повести внезапно обнаруживаешь, что читаешь не НФ, а трактат о старинной европейской живописи, о соотношении эстетики и этики: Валантен, Пуссен, даже сонет Агостино Каррачи про художников, приведенный на двух языках - итальянском и русском.

И вот что удивительно: все это вместе, хотя и совершенно вроде бы не имеющее отношение к сюжету, создает 3D такой мощи, что дыхание перехватывает. А "Башня", выхолощенный вариант 1981 года, - это просто советская НФ. Бывает и так.
12:45 pm
Дневник читатля: Лем - Успенский
С утра, перечитывая Лема, понял с запозданием на два десятка лет, что его роскошное "Sexplosion" наверняка вдохновило Михаила Глебовича Успенского на рассказ "Закусывать надо!", в котором цензура близкого будущего дозволяет любые матерные слова - но не дозволяет упоминать еду. Увы, рассказ Успенского публиковался, кажется, только один раз - в первом выпуске альманаха "Завтра", - так что оценили его немногие. Даже в Сети его нет.
[ << Previous 20 ]
About LiveJournal.com