Angels Don't Speak Chinese (angels_chinese) wrote,
Angels Don't Speak Chinese
angels_chinese

Categories:

Чарльз де Линт и дыхание Великой Тайны

[А вот интервью с фантастом Чарльзом де Линтом, опубликованное больше года назад в журнале "FANтастика". Вдруг кому пригодится. Ньюфорд - хороший город :]

Автор многочисленных книг в жанре «городской фэнтези» отвечает на вопросы журнала «FANтастика».

- Однажды вы сказали, что пишете фэнтези для тех, кто не читает фэнтези. Вряд ли это просто очерчивание целевой группы читателей. Вы словно бы хотите отделить себя от авторов, пишущих «обычное» фэнтези...

- Приведенная вами цитата взята из рецензии и в каком-то смысле вводит в заблуждение. Хотя я действительно считаю, что «фэнтези», которое я пишу, привлечет читателя, в обычных условиях фэнтези не читающего, я никогда не отворачивался от поклонников фэнтезийного жанра. Если они читают мои романы - я очень рад.

- Вы начинали писать в стиле Толкина - вероятно, как и большинство авторов, увлеченных фэнтези. Если однажды Толкин был для вас путеводной звездой, как получилось, что вы перешли от «высокой фэнтези» к фэнтези городской и переселили магию из лесов в города?

- Я начинал со вторичных толкинистских миров, потому что мне нравилось фэнтези - и я заблуждался (как заблуждается множество писателей), полагая, будто книги в этом жанре надо писать именно и только так. Правда, когда я рос, фэнтези публиковалось совсем мало, а книги, которые мне удавалось разыскать (в основном это были переиздания романов первой трети ХХ века), имели лишь одну общую черту: ощущение чуда. В остальном они были очень разные. Я начал ощущать ограниченность своих вторичных миров и подтрунивать над ними, и моя жена предложила написать роман в жанре фэнтези, действие которого происходит в наше время. Я последовал ее совету, мне понравилось, в итоге большая часть моих книг написана именно по этому рецепту. Если соотносить мои романы с каким-либо жанром, пусть это будет «мифическая беллетристика» - данное определение подходит моим книгам больше, чем «фэнтези» в обычном смысле слова (что возвращает нас к приведенной цитате).

- Вы пишете почти исключительно городское фэнтези и, кажется, никогда не переходили границы жанра, чтобы написать, скажем, космическую оперу, киберпанк или «альтернативку». Или нет?

- Я писал кое-что и помимо городского фэнтези - например, хоррор вроде «Angel of Darkness» («Ангел тьмы»), хотя этот жанр близок к мифической беллетристике, триллеры, например, «I’ll Be Watching You» («Я буду следить за тобой»), а также НФ-дистопию «Svaha», действие которой происходит в недалеком будущем. Правда, для меня это тоже мифическая беллетристика. В начале карьеры я сочинил несколько рассказов в жанрах «космоопера» и «альтернативная история», сейчас их можно прочесть в сборниках издательства «Subterranean Press».

- Вы весьма плодовитый писатель: каждый год выходит две-три ваших книги с непростыми сюжетами и тщательно продуманным антуражем...

- Сейчас я пишу один роман примерно 16 месяцев. На книгу для подростков уходит от 10 месяцев до года, но только потому, что эти книги короче. Из-за перепечаток и сборников рассказов кажется, что я пишу больше книг. Впрочем, раньше я действительно писал быстрее.

- Вряд ли вы все время сидите за письменным столом и пишете, пишете, пишете... Что вы делаете, чтобы избежать писательского застоя?

- Я стараюсь придумывать очень разных персонажей, чтобы был повод выбираться из дому и смотреть, как живут те или иные люди. Кроме того, я взял за правило разбираться в том, чего я не знаю, когда это требуется для романа. Поэтому мне по-прежнему интересно сочинять книги, одновременно я узнаю что-то новое об этом мире.

- Из предисловий к вашим романам часто можно узнать, какую музыку вы слушали, когда их писали, - ирландский панк, кельтские мелодии и так далее. Музыка помогает сочинительству? Есть ли у вас правило слушать те или иные композиции, когда нужно создать определенное настроение?

- Музыка - это просто часть моей жизни, я всегда или слушаю музыку, или сам что-нибудь играю, и вполне естественно, что музыка остается со мной, когда я пишу. Чаще я слушаю инструментальные композиции - или песни на языках, которых не знаю. Иногда, сочиняя книгу, в которой происходящее описывается с различных точек зрения, я выбираю для каждого героя свою мелоди., и когда играет конкретная мелодия, мне легче ощутить себя тем или иным персонажем.

- Думаю, бессмысленно спрашивать вас о том, видели ли вы хоть одно из тех загадочных созданий, которые появляются в ваших историях. Может быть, с вами случалось нечто необъяснимое?

- Я бы хотел ответить «да»- но увы.

- Как получилось, что вы придумали гадательное приспособление «виэрдин», описанное в романе «Лунное сердце»?

- Я придумал виэрдин, взяв за основу кельтский символизм и различные способы прорицания. Подобное приспособление было нужно мне для «Лунного сердца», о рунах я тогда не слышал, потому пришлось выдумывать что-то самому. В итоге виэрдин оказался весьма полезен (по меньшей мере - мне) и помог мне написать книгу. Но с тех пор я на нем не гадал.

- В романе «Маленькая страна» теург Питер Гонинан говорит: «Если вы не хотите, чтобы магия покинула мир, проснитесь и оставайтесь бодрствующими» - и тут же упоминает Гурджиева, Успенского и Штайнера. Что вы сами думаете о концепции «пробуждения»? Верите ли упомянутым визионерам?

- Я читал Гурджиева и Успенского, когда был подростком, а о Штайнере знаю понаслышке, от своих друзей. Мне очень нравится теория, по которой все сущее «построено» на музыкальной октаве, благодаря этой теории в «Маленькой стране» появилась «первородная музыка». Что до идеи пробуждения, ее я почерпнул главным образом из трудов Колина Уилсона, которому - в том числе - посвящена эта книга.

- Как вы придумали город Ньюфорд, в котором происходит действие многих ваших романов?

- В устах автора фэнтезийных книги это прозвучит странно, но я не люблю писать о местах, в которых не был. Поэтому во времена, когда мы с женой не могли позволить себе ездить по миру, действие моих рассказов и романов происходило в основном в Оттаве, моем родном городе. Я очень люблю Оттаву, но она не всегда подходила для историй, которые мне хотелось рассказать. Как-то раз меня попросили написать рассказ для сборника «Post Mortum», и я решил, что действие этого рассказа будет разворачиваться в неназванном большом городе. С одной стороны, я этот город, можно сказать, чувствовал, с другой - мои руки не были связаны планировкой конкретного населенного пункта. Спустя какое-то время я осознал, что написал несколько рассказов, герои которых жили в одном и том же неназванном городе. Поскольку я планировал вернуться к этим героям, я дал городу имя, начал рисовать его карту, вести учет зданиям, районам и так далее... и продолжаю это делать до сих пор. Вот так и появился на свет Ньюфорд.

- Ваши читатели говорят, что у Ньюфорда есть свой характер. Что в нем такого, что вы возвращаетесь туда вновь и вновь?

- Для меня Ньюфорд - это не столько город - хотя я мечтал бы побродить по его улицам, - сколько люди, его населяющие. Мне нравилось (особенно в рассказах) описывать эпизодических персонажей, которые превращаются в главных героев несколько рассказов или романов спустя, в то время как главные герои предыдущих рассказов появляются там лишь в эпизодах. Я старался сочинять ньюфордские романы с новыми героями, только в последних трех книгах - начиная с «Луковки» - действуют в основном хорошо знакомые персонажи.

- Сердце и душа Ньюфорда - Джилли Копперкорн, одна из ваших любимых героинь. В авторской аннотации к роману «Promises to Keep» (2007) вы пишете, что «не хотели вновь осложнять ей жизнь», словно она - реальный человек. Вы воспринимаете ее именно так?

- Джилли - один из тех персонажей, которые явились ко мне уже сложившимися личностями, в данном случае - когда я писал рассказ «Птичий рынок дядюшки Доббина», вошедший в сборник «Городские легенды». Подобные Джилли герои - это настоящий подарок в том смысле, что я их словно бы и не придумывал. Они просто появляются - сами по себе. Что мне нравится в ньюфордских историях, так это изобилие таких «непридуманных» персонажей: Джилли, Джорди, Кристи, Боунз, девушки-вороны и так далее. Я понимаю, что воображаемый мир и реальный мир - это не одно и то же, но когда я пишу о Джилли, ее друзьях и городе, в котором они живут, мне кажется, что это и есть реальность.

- «Promises to Keep» - это последняя книга о Джилли?

- Если не считать двух сборников рассказов, в которых Джилли появляется лишь мельком и при странных обстоятельствах (один из эти сборников выйдет в издательстве «Tor» в 2009 году), это моя последняя книга о Ньюфорде. По крайней мере, на какое-то время. Я обожаю этих персонажей и этот город, но чувство новизны исчезло, поэтому я решил пока что от них отдохнуть. Все рассказы, вошедшие в сборники, уже были опубликованы в книгах и журналах - кроме рассказа «Yellow Dog» («Желтый пес»), но в нем антураж совершенно другой.

- Вам нравится описывать необычных людей, маргиналов. Почему?

- Потому что маргинал - это очень интересный персонаж. Его глазами можно увидеть нечто, что вы хотите изучить, будь то мир или общество, совершенно по-новому. Забавно, что читатели склонны ассоциировать себя именно с маргиналами - все мы так или иначе ощущаем, что мы «не от мира сего».

- Вы живете в Канаде, очень спокойной и неброской - по сравнению с США или европейскими государствами - стране. Если бы вы жили где-то еще, ваши книги были бы другими?

- Не уверен. Для того, чтобы ответить на этот вопрос, я должен написать книгу, живя где-то еще.

- Вы сказали однажды, что вашу манеру сочинять истории можно назвать «органической». Что это значит? Как я понял, вы не продумываете сюжет от начала до конца, но если так, за счет чего «движется» книга?

- Я знаю, о чем я пишу книгу, и знаю, что читатель должен ощутить, дочитав ее до конца. Как добраться до этого конца - решает мое подсознание, я ему полностью доверяю. Потому каждый день я сижу и думаю, что случится дальше. Если книга интересна мне, значит, она будет интересна и читателям. Если действие стопорится или становится скучным, я возвращаюсь на несколько страниц назад, выбрасываю негодный текст и начинаю сочинять заново. Таким образом, немало страниц отправляется в мусорную корзину, зато я всегда с нетерпением жду момента, когда продолжу сочинять очередной роман.

- Ваши книги более чем популярны, вместе с тем вы получили куда меньше премий, нежели многие менее знаменитые фантасты...

- Меня это не беспокоит. Я не придаю премиям особого значения. Мнение читателя о книге для меня куда более ценно, чем мнения критиков и жюри разных премий.

- На русском сайте citylegends.3bb.ru можно принять участие в ролевой игре по вашим книгам. Наверняка есть и аналогичные англоязычные сетевые ресурсы. Вы интересуетесь такими вещами?

- Я знаю, что где-то они есть, но никогда не был ни на одном таком сайте. У меня нет времени на подобные игры. Лучше я потрачу ту же энергию на творчество или на музыку.

- В эссе «Эпический Пух» Майкл Муркок винит Толкина в том, что тот породил коммерческий жанр, образцы которого наводят на всех уныние. Как вы относитесь к коммерциализации фэнтези?

- Мы не можем винить Толкина - виноваты на деле дармоеды, которые пошли по его стопам. Те писатели, что не вдохновлялись Толкином, а рабски ему подражали. Это касается и моих первых книг. Но однажды ты понимаешь, что не бывает творчества без собственного голоса. У каждого из нас свой голос, и скопировать чужой невозможно. Временами можно воспроизвести часть чужой мелодии, но сочинять нужно все-таки свою. Иначе окажется, что ты пишешь фанфик. В этом нет ничего плохого - если, конечно, не пытаться выдать фанфик за что-то новое и оригинальное.

- Есть мнение, что «Властелин Колец» пропагандирует ксенофобию и даже расизм - все орки там «плохие парни» и так далее. Вы, напротив, придерживаетесь абсолютно космополитических взглядов: «только одно тебе нужно помнить / все, что есть на свете, - брат или сестра», - как написано в вашем стихотворении «Девушка-чероки». Не так давно российские фантасты обсуждали «проблему ксенофилии» в современной фантастике. Что бы вы сказали тем, кто считает, что эта ксенофилия безусловно вредна?

- Если я правильно понял вопрос... я бы процитировал эти самые строки из «Девушки-чероки». Я верю в то, что именно так все и есть. В мире цинизма и иронии они кажутся наивными, но если бы мы относились ко всем так, как хотели бы, чтобы другие относились к нам, мир был бы значительно лучше.

- В самом начале «Лунного сердца» вы пишете о том, что история подобна дереву, ветви которого переплетаются (как ваши книги о Ньюфорде), и что «каждое создание играет свою роль в истории мира, воспринимая лишь отдельные аспекты общего повествования и замечая, каждое в меру своих способностей, лишь проблески Великой Тайны, лежащей в основе всего». Что для вас эта Великая Тайна? Вы действительно видите ее проблески - или это всего лишь фантазия?

- Великая Тайна есть Великая Тайна, и, я думаю, мы познаем ее лишь по ту сторону смерти. В этом мире наша работа заключается среди прочего в том, чтобы считаться с ней и почитать то, что ею создано. Будучи тем, кто я есть сейчас, я ощущаю дыхание духа этой Тайны во всем, что вижу и слышу, осязаю и делаю.

Вопросы задавал Николай Караев
Subscribe

  • Занимательное дронтоведение

    Я небогат, и мне не стыдно, Одет кондово, без затей, Меня старательно не видно В эпоху голых королей. Я копошусь в своем болоте, Его возделываю, но…

  • Ок, манифест

    Раз бумер с зумером спознались теплохладно. И что ж? в их детище сплелися две идеи! Потомок бумера желал пороть нещадно, А отпрыск зумера - порол…

  • W.B.Y. & Е.П.Б.

    Он ей говорит: «Ах, мадам Елена, Коль ваши махатмы правы, Ничто на земле не тленно, Ни львы, ни орлы, ни тельцы, ни люди; Зачем вырываться тогда из…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments