Angels Don't Speak Chinese (angels_chinese) wrote,
Angels Don't Speak Chinese
angels_chinese

Categories:

Фантлаб. "Инквизитор и нимфа" Юлии Зонис: трудно быть Марком

Для меня «Инквизитор и нимфа» — это очень правильная книга. Она сочетает в себе два начала, которые кажутся мне необходимыми для хорошей фантастики: следование традициям жанра (что невозможно без их понимания) — и превращение этих освященных годами традиций во всего лишь инструменты, элементы семиотической системы для выражения авторского мессиджа.

Это, в общем, классика Speculative (rather than Science) Fiction. Именно это, а не «научность», она же ближний прицел, на который ориентируются НФ-возрожденцы. Последнее большое завоевание фантастики — превращение прежних целей в средства, откуда и вышли Желязны, Ле Гуин, Муркок, Симмонс и прочие авторы, присутствие — не влияние, а именно присутствие, ибо речь не о заимствованиях, а об общем пространстве, — которых в «Инквизиторе и нимфе» так здорово ощущается.

Как и лучшие романы помянутых фантастов, «Инквизитор и нимфа» многажды маскируется — местами под космооперу, местами под научную фантастику, местами под мистику. Одно неизбежно перетекает в другое — мы помним, что запредельно развитая наука неотличима от магии, — и это опять же должно подсказать читателю, что «Инквизитор», в отличие от, например, «Ложной слепоты» Уоттса, не является лишь полигоном для авторских научных идей. Хотя идеи тут есть, главным образом из области биологии, но и не только. Однако книжка — не об этом. Она о человеке по имени Марк Салливан, которому суждено стать, я полагаю, богом, но который при этом должен исхитриться остаться человеком, тем самым, что «звучит гордо» (см. эпиграф к роману).



Я сейчас скажу один умный вещь, и пусть никто не обижается: в «Инквизиторе» есть то, что сплошь и рядом отсутствует даже в лучших образцах популярнейших авторов русской фантастики, — здравая Big Picture. Речь как о пространстве, так и о времени. Описываемое будущее (конец третьего тысячелетия) с хорошей точностью следует из прошлого, то есть — и из нашего прошлого, и из нашего настоящего, и из нашего же будущего. (В то время как сплошь и рядом будущее либо не имеет к прошлому никакого отношения, либо непонятным образом возрождает отдельные локации, а как осуществляется подобный нуль-трансфер культур, например, в цикле Генри Лайона Олди про Ойкумену — одному Богу известно; это как раз наследие фантастики до Новой Волны, где целые звездные системы внезапно обращались в какой-нибудь феодализм.) Марк Салливан — в числе прочего — ирландец со всеми вытекающими, о чем нам сообщают на первых же страницах. Как и полагается, микрокосм отражает макрокосм: у Марка тоже есть прошлое, семья и прочие элементы нормального живого человека, которым столь часто отказывают в праве на жизнь доблестные фантасты.

Другое дело, что Юля Зонис вообразила довольно странное будущее, в котором множество знакомых нам понятий потеряли прежний смысл и обрели новый. Человечеством де-факто управляет религиозный орден, базирующийся в том числе в римском замке Святого Ангела, но орден этот на поверку не имеет никакого отношения ни к христианству, ни вообще к религии. Члены ордена именуют себя викторианцами, и, опять-таки, надо привыкнуть к тому, что с Британской империей XIX века это слово никак не связано. Всё это прекрасно, потому что язык тоже эволюционирует, о чем принято, увы, забывать.

Викторианцы — психики, люди с обостренными ментальными способностями: эмпаты, телепаты и операторы, способные «вести» другого человека. К власти Ordo Victori пришел вследствие некоторых событий глобального масштаба, которые поначалу проходят фоном, а потом превращаются в стержневой элемент истории. Речь о появлении лемурийцев, дальних потомков земных колонистов, которые (потомки) шагнули далеко вперед в области генной инженерии. Где-то далеко есть еще совсем запредельные атланты со своими ультракибермозгами. Космический статус-кво крайне хрупок, в ордене есть разные мнения о том, «куда ж нам плыть», и слабенький эмпат Марк Салливан вступает в игру в качестве практически пешки в Большой Игре: по просьбе викторианского коммодора он отправляется на планету Вайолет, где, возможно, произошло убийство. На Вайолет, где живет племя деградировавших потомков экипажа японского космического корабля, так и не долетевшего до Новой Ямато, погиб отец Франческо, лицейский наставник Марка. Погиб, не исключено, от руки другого чужака — миссионера-апокалиптика с планеты Геод, печально знаменитой среди викторианцев тем, что ее обитатели не поддаются ментальному контролю.

Марк узнает правду о смерти наставника задолго до конца первой из двух частей романа. Проблема в том, что узнает он и нечто большее — в частности, о причудах эволюции нематериальных паразитов. И, как в хорошем классическом НФ-романе вроде «Глаза Кота» Желязны, перспектива раздвинется, геодец окажется не совсем геодцем, и даже эта не вполне форматная для Hard SF сущность, в конце первой части распинающая героя на своеобразном кресте, будет лишь этапом, который нужно пройти Марку Салливану, чтобы — я скажу псевдобанальность из тех, которые превращаются в не-банальности отличными текстами вроде «Инквизитора», — познать самого себя. Во второй части поиск продолжится на чуть более широком театре военных действий. К сожалению, нигде в книге не сказано, что на деле «Инквизитор и нимфа» — первая книга дилогии «За плечом Ориона». Обрывается роман на жутковатом клиффхэнгере. Дело за малым: дождаться продолжения.

Хорошие тексты не возникают на пустом месте. Говорят, что «цветная волна», к которой относят и Юлю Зонис, характеризуется плотными горизонтальными связями в ущерб вертикальным — проще говоря, ее авторы не учились напрямую у старших товарищей, как то было заведено на советских семинарах. Это означает всего лишь, что образцами, примерами для подражания в случае «цветной волны» были какие-то другие тексты. Каждый, очевидно, ориентировался на свой круг авторов; «Инквизитор и нимфа» уходит корнями в хорошую фантастику, не скажу «западную», чтобы не искажать смысл: не во всякую западную, а именно в хорошую. «Песни Гипериона» Дэна Симмонса, например: миссионер плюс деградировавшие потомки колонистов — это история отца Поля Дюре, а атланты, как выясняется, кое в чем очень похожи на симмонсовских ИскИнов. В тексте можно найти параллели и с «Волшебником Земноморья» Ле Гуин, и даже с циклом про Эльрика Майкла Муркока. И всё это — совсем не в ущерб тексту. «Инквизитор и нимфа» прекрасно встроен в знаковую систему хорошей фантастики — но, повторю, использует ее для своих целей. Уже по этой книге можно догадаться, для каких именно, хотя точки над «ё» должен расставить второй роман.

В общем, отличная книга. Чем дальше в лес, тем шире и ужаснее перспективы — и это правильно. Жду продолжения :)
Subscribe

  • Иероглиф на стене

    Однажды ты ушел из дома туда, где всё так незнакомо, где Ривенделл и Дезирада, где что ни тропка, то награда в конце туннеля: боль ли, быль ли, где…

  • Фанфик

    На очень далекой планете свой коротает век ослепший, оглохший, обесчувствленный человек, связанный с миром через черные провода, и в голове его -…

  • Коан окна

    Тиха, темна моя обитель, как ночь темна. Влетает ангел-истребитель в коан окна, и бьет меня своей любовью двенадцать раз по циферблату изголовья сей…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments