Angels Don't Speak Chinese (angels_chinese) wrote,
Angels Don't Speak Chinese
angels_chinese

Честертон и Трауберг

Открыл сегодня читалку, заглянул в папку "Честертон", а там зачем-то все в оригинале. Ну я и почитал немного в автобусе. И чего-то не понял очень крупно.

На Флибусте лежит какой-то не тот перевод романа Честертона "Шар и крест" (переводчик - покойная Наталья Леонидовна Трауберг)? Вот глава первая, которая в переводе - "Неоконченный спор", а в оригинале - "A Discussion Somewhat In The Air" (ок, это довольно сложно, но там и буквальный смысл тоже - герои летят в небесах), самое начало, три абзаца:

The flying ship of Professor Lucifer sang through the skies like a silver arrow; the bleak white steel of it, gleaming in the bleak blue emptiness of the evening. That it was far above the earth was no expression for it; to the two men in it, it seemed to be far above the stars. The professor had himself invented the flying machine, and had also invented nearly everything in it. Every sort of tool or apparatus had, in consequence, to the full, that fantastic and distorted look which belongs to the miracles of science. For the world of science and evolution is far more nameless and elusive and like a dream than the world of poetry and religion; since in the latter images and ideas remain themselves eternally, while it is the whole idea of evolution that identities melt into each other as they do in a nightmare.

Аэроплан профессора Л. серебряной стрелой разрезал небеса, сверкая в холодной и синей бездне вечера. Мало сказать, что он летел над землею – тем двоим, кого он нес, казалось, что он летит над звездами. Профессор сам сконструировал его, и все в нем было искаженным и причудливым, как и подобает чудесам науки. Мир наук несравненно туманней и неуловимей, чем мир поэзии; ведь в поэзии и в вере мысли и образы верны себе, тогда как, скажем, сама идея эволюции зыбка, словно тяжкий сон.


Это что? Это как? Почему "профессор Л."? Куда исчезли целые предложения? Почему у автора идея эволюции в том, что личности расплавляются друг в друге, как это бывает в кошмаре, а в переводе - то, что мы там видим?

All the tools of Professor Lucifer were the ancient human tools gone mad, grown into unrecognizable shapes, forgetful of their origin, forgetful of their names. That thing which looked like an enormous key with three wheels was really a patent and very deadly revolver. That object which seemed to be created by the entanglement of two corkscrews was really the key. The thing which might have been mistaken for a tricycle turned upside-down was the inexpressibly important instrument to which the corkscrew was the key. All these things, as I say, the professor had invented; he had invented everything in the flying ship, with the exception, perhaps, of himself. This he had been born too late actually to inaugurate, but he believed at least, that he had considerably improved it.

Все детали и предметы в аэроплане профессора Л. были такие же, как у людей, только на себя не похожие. Они как бы забыли свое назначение и обрели иную, чудовищную форму или иное имя. Штука, похожая на большой ключ о трех колесах, была чем-то вроде револьвера; гибрид двух пробочников – ключом. Открывалось этим ключом что-то похожее на велосипед и очень важное. Все это создал сам профессор – совершенно все, кроме себя и своего пассажира.


Это как вообще?

There was, however, another man on board, so to speak, at the time. Him, also, by a curious coincidence, the professor had not invented, and him he had not even very greatly improved, though he had fished him up with a lasso out of his own back garden, in Western Bulgaria, with the pure object of improving him. He was an exceedingly holy man, almost entirely covered with white hair. You could see nothing but his eyes, and he seemed to talk with them. A monk of immense learning and acute intellect he had made himself happy in a little stone hut and a little stony garden in the Balkans, chiefly by writing the most crushing refutations of exposures of certain heresies, the last professors of which had been burnt (generally by each other) precisely 1,119 years previously. They were really very plausible and thoughtful heresies, and it was really a creditable or even glorious circumstance, that the old monk had been intellectual enough to detect their fallacy; the only misfortune was that nobody in the modern world was intellectual enough even to understand their argument. The old monk, one of whose names was Michael, and the other a name quite impossible to remember or repeat in our Western civilization, had, however, as I have said, made himself quite happy while he was in a mountain hermitage in the society of wild animals. And now that his luck had lifted him above all the mountains in the society of a wild physicist, he made himself happy still.

Пассажира этого он в самом прямом смысле слова выудил из маленького садика в горах и, хотя не создавал его, собирался над ним поработать. Обитатель болгарских то ли греческих гор просто светился сквозь заросли седых волос; видны были, собственно, одни глаза, и казалось, что ими он разговаривает. Он был необычайно умен и мудр, и не знал печали в своей окруженной горами хижине, обличая ереси, чьи последние приверженцы переказнили друг друга 1119 лет тому назад. Ереси эти содержали немалый соблазн, и монах сумел обличить их; однако никто, кроме него, не понял бы хода его мыслей. Звали его Михаилом (фамилию я писать не стану, западным людям все равно не прочитать ее) и, повторяю, он счастливо жил со зверями в своей хижине. Даже теперь, когда ученый безумец вознес его превыше гор, он не утратил своей радости.


Почему оригинал так нещадно обкорнан и опрощен? Почему горы болгарские то ли греческие? Какой такой соблазн содержали ереси? Почему честертоновский юмор весь сведен на нет? Что вообще происходит?

По-моему, это надо перепереводить тотально.
Subscribe

  • Эстонство

    Эпиграф: "Aga isegi siis – mõne harva erandiga – pole mõeldav, et need lõimunud hakkaksid tegelema eestlusega. See on ikka eestlaste endi asi." * -…

  • Занимательное дронтоведение

    Я небогат, и мне не стыдно, Одет кондово, без затей, Меня старательно не видно В эпоху голых королей. Я копошусь в своем болоте, Его возделываю, но…

  • Ок, манифест

    Раз бумер с зумером спознались теплохладно. И что ж? в их детище сплелися две идеи! Потомок бумера желал пороть нещадно, А отпрыск зумера - порол…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 85 comments

  • Эстонство

    Эпиграф: "Aga isegi siis – mõne harva erandiga – pole mõeldav, et need lõimunud hakkaksid tegelema eestlusega. See on ikka eestlaste endi asi." * -…

  • Занимательное дронтоведение

    Я небогат, и мне не стыдно, Одет кондово, без затей, Меня старательно не видно В эпоху голых королей. Я копошусь в своем болоте, Его возделываю, но…

  • Ок, манифест

    Раз бумер с зумером спознались теплохладно. И что ж? в их детище сплелися две идеи! Потомок бумера желал пороть нещадно, А отпрыск зумера - порол…