Angels Don't Speak Chinese (angels_chinese) wrote,
Angels Don't Speak Chinese
angels_chinese

Category:

"Записки динозавра"

Говорили сегодня про Чехова и Горького, я вспомнил про "Второе июля четвертого года" Штерна (самая крутая литературная альтернативка на русском, нет?) - и вспомнил ненароком про его же "Записки динозавра", и вдруг с такой силой захотелось их перечитать, что просто вот.

Мне дико повезло: в 1990-м году мы выписывали "Химию и жизнь", и я читал "Записки", так сказать, в реальном времени. (На Фантлабе, кстати, почему-то сказано, что повесть публиковалась в двух номерах журнала. Хрена - она публиковалась в четырех или пяти номерах подряд.) Это было вообще волшебное время, когда в реальном времени публиковался, например, Пелевин - в той же "ХиЖ" и "Знание - сила", ну и в "Науке и религии" немножко. И вот "Записки динозавра" были гениальны полностью.

Я читал потом много всякого Штерна, мне в основном нравилось, хотя "Эфиопа" я элементарно не смог дочесть - стало скучно: смысла в этом тексте все-таки меньше, чем формы. Так что для меня Борис Гедальевич был и остается автором в первую очередь "Записок". Которые, кстати, про "Химию и жизнь" тоже - это там любили иллюстрировать научные статьи средневековыми картинами. (Ашот и Дроздов пытаются совместить очередную статью с иллюстрацией, но у них ничего не выходит. Статья под названием «Зубная боль профессора Степаняка-Енисейского» должна бракосочетаться с картинкой, где изображена громадная кариесная челюсть... На второй странице обложки Ашот предлагает поместить репродукцию с картины малоизвестного у нас средневекового фламандского художника, где дюжий монах-эскулап, закатав рукава, рвет зуб своему собрату, а еще двое монахов держат визжащего пациента за руки и ноги.) Тем более мне непонятно, почему эта вещь - один из лучших текстов постсоветской русской фантастики, и я за это просто ручаюсь, - пребывает ныне в забытом состоянии.

Тем более, что этот тот редкий текст, когда читаешь - и ржешь, не могя, извините, сдержаться.

Цитировать можно с любого места:

Зовут меня Юрий Васильевич, живу я в красивом березовом лесу у Печенеговского водохранилища, в академическом городке Березань. Раньше поселок назывался Печенежки, но его переименовали (печенеги, как ни крути, были когда-то врагами народа) – как видно, по аналогии с Дубной; раз есть Дубна, пусть будет и Березань.

Ну или (вот поистине пророческое):

Третий журнал называется «Человечество и прогресс» – сокращенно «ЧиП». Мы с этими чипами на ножах – какой, к черту, прогресс? – хотя ножи эти невидимы и вытаскиваются нечасто. По данным моей разведки там сейчас в пику нам спешно готовится контр-статья о передовых методах в медицине профессора Степаняка-Енисейского, где защищается русская отечественная стоматология от жидомасонов из журнала «Наука и мысль» (у них разведка тоже работает). Им-то что до чужой зубной боли?

Дело в том, что Степаняк-Енисейский является постоянным автором «Человечества и прогресса». Он отдает им в первопечать свои фантастические романы, а в прошлом году опубликовал подряд три статьи о тайнах Тунгусского метеорита, о летающих тарелках и о «Почему вымерли динозавры?»... Мое внимание в «Человечестве и прогрессе» привлекает очередная статья Степаняка-Енисейского, профессора:

«БЫВАЛ ЛИ ПЕРУН В АФИНАХ?»

На сей раз статья историческая. Интересно, при чем тут Перун к Афинам?

Читаю.

И вскоре начинаю понимать, что профессору Степаняку-Енисейскому очень хочется быть древнее самих древних греков – он, виртуозно тасуя колоду времен и народов и раскладывая из них какую-то немыслимую гробницу Наполеона, «осторожно предполагает» что древние греки прибыли на свой полуостров Пелопоннес прямиком с Подола из Киевской Руси и что древнегреческий Зевс не кто иной, как наш переименованный древнеславянский Перун.

Уж не первоапрельская ли это шутка?

Нет, журнал февральский…

Я хочу позвать Татьяну, чтобы поделиться с ней этим археологическим открытием (даже Танька знает, что между Зевсом и Перуном пролегла пропасть в два тысячелетия), как вдруг натыкаюсь на очередное «осторожное предположение» о том, что «в рамках этой исторической концепции древнерусского Бояна можно идентифицировать с эллинским Гомером», и мне окончательно становится понятен смысл этой исторической концепции: профессора Степаняка-Енисейского никак не устраивает, что наши предки, нормальные здоровые дикари, произошли неизвестно от каких неандертальцев, пришли черт знает откуда и расселились по берегам Днепра – нет, профессору очень хочется иметь раскидистое генеалогическое древо, где на главном стволе будет начертано кириллицей слово «Степан», а уж на всяких ветках и сучьях развешаны всякие там древние греки и римляне.


В общем, это. Я понимаю, что сейчас "Записки динозавра" воспримутся по-другому, чем 22 года назад. Но, поверьте, это чертовски прекрасная вещь все равно.

Действие повести, кстати, происходит в будущем, где снято уже четыре серии "Звездных войн". Штерн не дожил до этого будущего одного года. А жаль.
Subscribe

  • Heartquake

    Под маской сплющенного бреда, под черным месяцем пустыни мои утрачены победы, мои разрушены святыни, и я не узнаю латыни, и я не убоюсь кометы, и чай…

  • Иероглиф на стене

    Однажды ты ушел из дома туда, где всё так незнакомо, где Ривенделл и Дезирада, где что ни тропка, то награда в конце туннеля: боль ли, быль ли, где…

  • Фанфик

    На очень далекой планете свой коротает век ослепший, оглохший, обесчувствленный человек, связанный с миром через черные провода, и в голове его -…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments

  • Heartquake

    Под маской сплющенного бреда, под черным месяцем пустыни мои утрачены победы, мои разрушены святыни, и я не узнаю латыни, и я не убоюсь кометы, и чай…

  • Иероглиф на стене

    Однажды ты ушел из дома туда, где всё так незнакомо, где Ривенделл и Дезирада, где что ни тропка, то награда в конце туннеля: боль ли, быль ли, где…

  • Фанфик

    На очень далекой планете свой коротает век ослепший, оглохший, обесчувствленный человек, связанный с миром через черные провода, и в голове его -…