August 28th, 2011

道

Ах ты, Мацусима

Вчера камрад narihira рассказывал про Мацусиму ("сосновые острова" дословно), одно из красивейших мест Японии, и про хайку, которое приписывают самому Басё:

松島や
ああ松島や
松島や

мацусима я
аа мацусима я
мацусима я


- что можно перевести примерно как:

ах ты, Мацусима!
вот же ж Мацусима, а!
ух ты, Мацусима!


В итоге сегодня в лобби гостиницы к обсуждению правдоподобности атрибуции этого хайку присоединился профессор Манитобского университета.

Впоследствии мы говорили о редких японских местоимениях, камбуне, вэньяне, путунхуа и прочих прекрасностях.

Обожаю японистов. Жалею, что сам не такой. Но что делать.
道

Японская математика: не забыть

Хаяси-сэнсэй сказал здоровское: до Мэйдзи японец, занимавшийся математикой, был схож с нынешним отаку, который любит анимэ. Прекрасное сравнение. Очень многое объясняет и пригодится по-любому.
道

Let's Kill Hitler

По сочетанию абсурда и серьеза Моффат как-то даже превзошел самого себя. Сцена с пистолетами. "You named your daughter after you daughter". Отличная фантастика и драматургия. Я вот только боюсь, что рейтинги пойдут вниз, потому что следить за историей Доктора становится всё сложнее.





道

Про мораль: beware

Висящую в юзеринфо цитату из Муркока про мораль и морализаторство не следует воспринимать как прикольную шутку. Так сложилось, что я - сторонник морального абсолютизма (в противоположность моральному релятивизму). Не плане "набора правил", конечно, но это долгий разговор.

Далее, я читаю мораль, если вижу в этом острую необходимость и не вижу противопоказаний. По-дружески. Я поступаю так, как хотел бы, чтобы друзья поступали со мной.

Я в курсе, что не всем нравится, когда читают мораль. Только вот - хуже всего, если кто-то молчит, когда должен вам что-то сказать. Это означает, что человеку по-настоящему всё равно.
道

Dance Dance Dance

жизнь танцует без подзарядки, солнца и топлива
между котлетой в час ночи и утренним иероглифом
пляшет красиво, так и не скажешь, что имитация
ибо откуда здесь всамделишной жизни взяться-то?

из иероглифов, из полуночного чревовредительства
из новостей о тотальном идиотизме правительства
из Миядзаки, Моффата, Маркеса, Грина, Набокова
из неизвестного, несочиненного, неодинокого

значит, танцуем, сердечный друг, ведь ничего еще
не решено. мы плюнем на карту, найдем сокровища,
жизнь разыграем так, что нескоро смолкнут овации
ибо откуда в нас ненастоящему взяться-то?
道

Саморазоблачение detected

На Афише.ру - комментарий (Льва Данилкина?) к первой десятке топ-100 популярной фантастики по версии сайта NPR:

1. «Властелин Колец» Дж.Р.Р. Толкиена
2. «Автостопом по Галактике» Дугласа Адамса
3. «Игра Эндера» Орсона Скотта Карда
4. «Дюна» Фрэнка Герберта
5. «Песнь Льда и Пламени» Дж.Р.Р. Мартина
6. «1984» Джорджа Оруэлла
7. «451 по Фаренгейту» Рэя Брэдбери
8. «Основание» Айзека Азимова
9. «Дивный новый мир» Олдоса Хаксли
10. «Американские боги» Нила Геймана

Понятно, что такие списки по сути представляют собой коллективный фантазм нации, что американцев волнуют проблемы тоталитаризма, угрозы демократии, непредсказуемость будущего и возможное присутствие Других/Чужих на территории, которую они считают своей.

Ну вот, наконец-то я узнал, о чем у нас "Властелин Колец", "Автостопом по Галактике", "Игра Эндера", "Дюна", "Американские боги" и так далее.

Полагаю, "Пикник на обочине", "Улитка на склоне", "Отягощенные злом", "Солярис", "Люди как боги", "Сто лет тому вперед", "Чакра Кентавра", "Vita Nostra" и "Остромов" - ровно о том же. Ведь все признаки налицо. Либо проблемы тоталитаризма, либо угроза демократии, либо непредсказуемость будущего. На худой конец - возможное присутствие чужих на территории.

"Коллективный фантазм нации", ага :)

(Ларчик открывается просто: "1984" и "Дивный новый мир" - самые распиаренные антиутопии ever. Оба романа заняли бы достойные места в любом топе мирового худлита. Глядя на клетки с надписью "буйвол", нельзя не удивляться.)
道

Против глупых стереотипов

Писатель Джин Вулф выпустил первый роман, когда ему было 39 лет.

У писателя Виктора Ерофеева нынешняя супруга моложе его на 40 лет.

Я что хочу сказать: у меня, видимо, всё еще впереди :)

Если серьезно - люди взрослеют, умнеют, социализируются, обретают навыки и добиваются успеха очень разными темпами. Причем взрослеют они одними темпами, умнеют другими, социализируются третьими и так далее. Когда пообщаешься и познакомишься с достаточно большим количеством разных людей (а у меня это часть профессии), увидишь, что правил не существует.

Короче, No Surrender!
道

Дзисацу

Разговорились с камрадом narihira и Хаяси-сэнсэем про японских писателей. Слово за слово, договорились до Нацумэ Сосэки, который был на старой 1000-иеновой купюре. Японские товарищи стали вспоминать, кто изображен на 5000 иен нового образца.

- Хигути Итиё! - вспомнил Хаяси-сэнсэй. - Писательница!

- Никогда о ней не слышал, - говорю я.

- Я тоже, - кивает камрад. - Но она есть.

- А что же, - говорю, - Акутагава нигде не изображен?

Сэнсэй отрицательно водит головой.

- Ни Акутагава, ни Мисима, нет...

- С Мисимой понятно - Итигая, все дела. А великий японский писатель Акутагава-то в чем провинился?

- Дзисацу, - вздыхает сэнсэй. Самоубийство.

А Хигути Итиё, как я потом выяснил, была девушка очень трагической судьбы.
道

Филлипс и "Бледный огонь"

Артур Филлипс про "Бледный огонь", в частности:

I can find no starting point. I love almost all of Nabokov’s work, yet I can convince myself I see where some of his other books began, the plot hook or creep. Not Pale Fire.

The novel boasts obvious innovations in style and technique, and in other ways it fits plainly into literary tradition, but it seems somehow to be above
influence. Yes, you’ll find some Pope and campus comedy and references to Shakespeare and a whiff of Cervantes and a broad satire of Eastern European communism, but…but those seem just the tools he had at hand. Nothing about that combination would lead anyone else to Pale Fire. There are books that eventually somebody was going to write. This is not one of them.

I don’t know how he did it. I can play the technician. I can tweeze out the twenty ways his characters inadvertently disclose secrets, or the like. But this is no more impressive than counting his adjectives or identifying his font.
Pale Fire is, for me, the one that resists all professional inspection, and, finer still, envy. The novel has burned in me so long that it is now just an object of purest beauty and wonder.

Йеп. При этом сам Филлипс пытался сымитировать структуру "Бледного огня" дважды: в "Египтологе" (двойной нарратив плюс игры с расшифровкой текстов Атум-хаду) и в "Трагедии Артура" (неизвестная пьеса Шекспира и громадное "предисловие", почти те же сноски Кинбота, к ней).
道

След на судьбах

Дмитрий Володихин про то, что "современная американская фантастика оставляет россиян равнодушными". Нет литературных гуру для нашего читателя, чтобы были родом из США. Толкин оставил след на судьбах двух поколений, а американцы - нет.

Эм. Давайте определимся с понятиями. Что значит "оставлять равнодушными"?

Если мы о тиражах - это интересный вопрос, но, я полагаю, американская фантастка Стефани Мейер заткнет за пояс не исключено что и Толкина и посоревнуется с Дж.К. Роулинг. Значит, мы не о тиражах.

Если мы о "следе на судьбах", "литературных гуру" и "формировании этических идеалов" - давайте назовем вообще какого-нибудь фантаста любой национальности - кроме АБС и Толкина, - который соответствовал бы. Да хоть современного русского фантаста. Любого. Который ныне - гуру и формирует этические идеалы современного российского читателя. Ну?

Видимо, дело не в американскости. Видимо, дело в чем-то еще. В текстах. В присутствии осознанных этических идеалов у господ писателей. В неадекватном мессианстве и рьяной коммерциализации как полюсах, между которыми - почти пустота пустот. В чрезмерной концентрации писателей на квадратный сантиметр читательского мозга. В конкуренции. В проектах. Whatever. Как раньше "Шекспир и Пушкин - нам других не надо", так АБС и Толкин - впереди любого фантастического паровоза. Остальные - потом. И это будут, если мы о США после киберпанков, никак не Брин и Бир, а, я не знаю, Кард, Вулф, Симмонс, Конни Уиллис, Нил Стивенсон, пестрая компашка New Weird, ну и стимпанки нового поколения.

Так что я не совсем понимаю претензии уважаемого Дмитрия к американцам. Сравнения британцев и американцев довольно нелепы - Мэри Стюарт и Мэрион Зиммер Брэдли есть две большие разницы в принципе, и дело не в месте проживания. Льюис и Лафферти - тоже из очень разных опер, хоть и христиане оба. Джин Вулф тоже истый католик. И что? Утверждение, что на долю американцев остаются ужасы и боевики, может воспринять всерьез только человек, никогда не видевший хотя бы списка получивших "Хьюго". И так далее.

Короче, сдается мне, что тут беда не с американской литературой, а с представлением о ней уважаемого автора.

А вот тема, э, следа на судьбах - тема серьезная. Хотя и печальная. Бесследно проходят ныне фантасты по судьбам читателей, невзирая на рифленые подошвы сапог. Впрочем, был в России один фантаст, реально (судя по отзывам) оставивший след на судьбах в том смысле, что люди хотели после его книг как-то меняться и что-то менять вокруг себя. Великий ордусский утопист Хольм ван Зайчик. Но - именно что был.