October 15th, 2011

道

Люди вокруг

Вчера на "Идиоте" рядом со мной сидел мужчина. Бородатый. Ближе к финалу он принялся нервно тереть бороду. Борода громко скрипела. Мужчина не обращал на скрип внимания. Он был увлечен кино. Причем, по-моему, сюжетом. У меня сложилось впечатление, что он не знал, чем кончится. Когда выяснилось, что Настасью Филипповну убили, борода заскрипела совсем трагически.

Сегодня был на "Трех мушкетерах" (спектакле местного Русского театра). Когда убивали Констанцию, вокруг раздались резкие охи и вздохи. То есть, опять же, люди реально получили шок от такого поворота сюжета.

Я что-то пропустил в истории человечества?
道

Глобальная революция а-ля Таллиннн и другие достопримечательности

Сначала о бытовом. В Старом городе на Вируских воротах появился роскошный портрет крота:



А посредством трубы близ дома, где жили художники Рауды, кто-то приветствовал Махмеда:



Но главное событие политической жизни страны - это, конечно, Глобальная Революция на площади Свободы (бывшая Победы, бывшая Петра Первого), эстонская версия адбастеров, 99-процентщиков и "оккьюпай-уолл-стрит"-счиков; революция началась ровно по расписанию, около полудня, и собрала, как и в других европейских столицах, толпы народа:



Collapse )
道

Деньги и писатель

Некоторые серьезно подошли к вопросу. Ну ок. Главное - не поругаться :)

Вспомнил тут с утра, что свой первый опус про анимэ - текст про сериал "Noir", несколько неофитский, но и по нынешним моим стандартам довольно крепкий, - я написал ради одной девушки. И отдал в издание, где тогда работал. За гонорар. Что вылилось в серию статей про анимэ (всё еще очень неофитских) для того же издания. За гонорар. Но писал я их о том, о чем хотел написать. А потом выложил в ЖЖ. Что вылилось в знакомство с Валерой Корнеевым и участие в "АнимеГиде". За гонорар. Но писал я то, что должен был написать. Мне было жутко интересно рассматривать анимэ и Японию и делать какие-то выводы, которые до того никто вроде не делал. Что греха таить - мне до сих пор жутко интересно. Я продолжаю этим заниматься и после кончины "АГ". Внутри головы. Читаю книжки и что-то записываю для себя. Бесплатно. Если однажды мне за всё это заплатят - будет прекрасно. Но деньги - не отправная точка. Это всё, что я лично хотел сказать.

Вообще, если мы о текстах, для того, чтобы их создавать, надо долго готовиться. То есть - надо много читать, много смотреть вокруг и много думать. Много учиться, короче говоря.

И за это - за процесс подготовки, который начинается, как правило, в раннем полубессознательном детстве, - нам никому никогда не платили и не платят, верно?

И мы делаем это не ради денег. Нам просто интересно. За тексты - платят, но тексты - это вершина айсберга для пишущего. Даже и проектные тексты, даже и тексты по заказу. По крайней мере, такими они, in my humble opinion, должны быть.
道

Похвала Т.

Автор этих строк имел в прошлом такой же горький опыт.
Дзюнъитиро Танидзаки

(1)

"И я бы хотел, как Лопе де Вега, тебе сочинять сонеты и альбы. Ты круче любой божественной альфы и ты офигенней мега-омеги. В тебе есть черты денебской принцессы, что с Педро бежала той звездной ночью. Ты лучше иных, и других, и прочих. Ты стоишь Парижа и стоишь мессы. Когда ты смеешься, мир полон радуг. Когда ты угрюма, на небе тучи. Но даже когда ты молчишь - всё лучше, чем жить без тебя, в эпицентре ада. И дело не в планке, хотя я знаю, что лучше тебя никого не встречу: с тобой не страшны ни зима, ни вечность, ни холод и лед шутовского рая. В орнаменте лет, в череде сплетений событий и слов приоткрылись двери. Я видел твой свет и теперь потерян - ведь я не могу быть собой без Т."

(2)

Не соврал ни в одном слове.
Так и было - не смог.
Извини.
Ничего не осталось, кроме стихов.
Отвратительных, как ты говоришь.
И еще твоей злости.
И моей пустой пустоты.
С кем теперь ты смотришь "Скотта Пилигрима"?
С кем целуешься на перроне?
Кому рассказываешь все свои истории,
Включая нашу?
Мне должно быть все равно.
Я должен быть свободен, как этот
Отвратительный
Верлибр.

(3)

Вот парк. Мы тут гуляли мирно вдоль
Косых балтийских берегов.
Уже тогда мы вместе были ноль
И боль богов.

Вот дерево. На ветви вековой
Русалкой вы лежали, и
Я вас любил. К чертям. Пойду с халвой
Гонять чаи.

Спят лебеди, сложивши главы на
Пуховые подушки спин,
Вдали от всех менад и клоунад.
Иду один.

(4)

"Привет". - "Привет". - "Ты узнал мой номер?" -
"Конечно. Он у меня записан". -
"Ну да. Что делаешь?" - "Пью боржоми,
Читаю Троллопа и "Улисса"..." -
"Ну ясно. Всё как всегда". - "Наверно". -
"Не хочешь встретиться? Выпить чаю?" -
"Я тут болею..." - "Ох. Это скверно". -
"Ништяк. А как я тебя узнаю?" -
"Кольцо с котом. Ты забыл?" - "Ты шутишь.
Итак, до встречи?" - "Мы так похожи.
Проснешься, чуть погрустишь, забудешь.
Си ю, май лав". - "И тебе того же".

(5)

Ты не вспомнишь о нас через годик - или?
Отдохнул ли твой глаз на эстонском шпиле?
Как тебе там живется от порта к порту?
Утолила ли ты свою страсть к комфорту?
Что твой внутренний мир - залечил ли раны?
Свеж ли воздух в застенках твоей нирваны?
Оказался ли новый бойфренд искомым?
Не противно ль его предъявлять знакомым?
Все ли смирно сидят по шкафам скелеты?

И за что похвалить тебя, Т. без света?

Потому что, как пьяный паяц в короне
из фольги, возомнивший, что он на троне,
как воздушный змееныш, в звезду разбитый
сумасшедшей кометой и злой орбитой,
как придуманный поезд на дне каньона,
как придурок, зачем-то в тебя влюбленный,
как солдат, что стоял на разрыв аорты
за страну, о которой забыли к черту,
я хочу наплевать на свои обломы
и обязан воздать похвалу былому.

Я хвалю тебя за светохрень финала,
за игру в поддавки на краю провала,
за попытку несмелую с прошлой навью
наконец-то сразиться, шепнув "айлавью",
за сводящий с ума сайлент-хилл улыбки,
за недружбу, подвох, дробовик, ошибку,
джизес крайст суперстар, поцелуй иуды,
за неполных два месяца веры в чудо,
за раздачу крестов на пути к Голгофе.

А воскреснет ли кто - тебе явно пофиг.