December 31st, 2012

道

Ито Го

Околотворческое:

- много-много текстов в родном "Дне за днем";
- пять больших статей в "Мире фантастики": две про экранизации Брэдбери, одна про экранизации Толкина, одна про Гарри Гаррисона, одна про Курта Воннегута, - не считая мелких кинорец;
- две статьи-предисловия для "Библиотеки всемирной литературы" (Мураками и Джордж Элиот);
- какое-то количество анимешных и мангашных текстов для Отаку.ру, частично заменившего мне возлюбленный "АнимеГид" (но шапки не долой);
- первый перевод с эстонского (роман Карла Ристикиви "Остров чудес"), первый перевод комикса ("Зов моря"), первый перевод фантастики не для себя (семь рассказов для стимпанковского сборника), первая и последняя реца для "Если" (на "Звездный ворс"; очень жаль, что), первый автономный текст для буклета "Реанимедиа" (к "Ловцам забытых голосов"), первое участие в отличных семинарах (по критике у Сергея Бережного и по литературе у Алана Кубатиева), первый блок лекций на "Фантассамблее" (анимэ, в сотрудничестве с Нино Цюрупой и Валерой Корнеевым).

Творческое:

- "Мальчик-моногатари", созданный вместе с Кристой Вербицкой. Я очень рад и страшно горд, что мы эту книжку сделали. И то, что она не всем понравилась, а кое-кому встала поперек горла, - тоже отличный показатель;
- маленькая повесть "Венецианский стимпанк, или Сон в Вечную Ночь", которую не читал почти никто, кроме участников мастер-класса Алана Кайсанбековича. Выросла из наброска, написанного за час на соответствующий конкурс "Роскона", который вел Святослав Логинов. Я весьма доволен тем, что получилось (с ударением на "получилось", а не на "что"), и заинтригован тем, что как бы не удалось. Все было по плану. Планирую превратить маленькую повесть в пенталогию из восьми с половиной книг повесть побольше, ну или поглядим;
- "Deiнтервенция", рассказ на "Грелку", в котором Курт Воннегут (судьба, однако) снимает в аду кино по "Дюне";

- отдельно про стихи: "Самурай, "Lost: Fifty Suns", "Нагарджуна открывает ступу", "Вольный сонет пилота Дана Дансени III", "Беливеры и консьюмеры", "Люди как яблоки", "Точка невозврата", "Дорогие граждане судьи", "Дождливой апрельской ночью", "Над миром луна", "I Am Number Three", "Цзы бу юй". Отдельным пунктом - "Товарищ Бэтмен" (сам напеваю часто).

- про околотворческое и (особенно) творческое надо сказать, что не все удавалось; не все удавалось в срок; не на все были силы, если честно, - что жаль. Слишком многое осталось всего лишь в проектах. Но

Городское: Стокгольм, Рига, Трир, Москва, Питер.

Языки года: чудесный английский, нечувствителный французский, заброшенный иврит.

Музыка года: "Arcade Fire".

Фильм года: "Облачный атлас".

Прекрасное: Курт Воннегут, АБС, Карл Ристикиви, Настик Грызунова, Криста Вербицкая, Майк Муркок, Марина Влади, Яна Тоом, Алан Кубатиев, Ирина Апексимова, Дмитрий Быков, Ина Голдин, Бенджамин Розенбаум, Кори Доктороу, Роман Карцев, Юлия Зонис, Евгений Петросян и неназванные, но любимые друзья.

Людское: узнал про людей немало нового, но, слава Небу, куда меньше, чем в прошлом году. Этот год был в некотором роде сиквелом к предыдущему, причем трагедия споро претворилась в фарс с элементами нетрезвого цирка, заехавшего в глухую макабрическую провинцию. Ну да Бог нам всем судья. Заодно проверилась правота одной девушки, которая полтора года назад уверяла меня, что через месяц-другой я все забуду, а уж через полгода буду как новенький. Девушка, увы, соврала, ну да опять же. Я много чего передумал по этим поводам, особенно про талант создавать себе и другим всякие любопытные гештальты на много лет вперед и потом жить как ни в чем не бывало. Чего надумал - не скажу. На другую чашу весов легло по-своему прекрасное происшествие: незнакомый человек, некогда наговоривший в Сети всякого про всякое, просто пришел и извинился. Это замечательно. Это значит, способность меняться нашим видом еще не утрачена. В общем же мир устроен очень просто: есть те, кто старается не делать других несчастными, и те, кому все фиолетово, кроме них самих. Беливеры и консьюмеры. I want to believe. И еще тирамису и новую книжку Муркока поскорее.

Планы: завоевать Манхэттен; перевести три книги с трех языков; написать много фикшна и нон-фикшна; не скажу; не скажу :)

С наступающим!
兎

Разноэ

Очень редко кого-либо баню, особенно взаимных френдов, но сегодня сделал исключение: с прискорбием забанен Аркадий Рух за то, что сказал собеседнику следующее: Какие миогут быть вопросы к человеку с жидким стулом вместо мозга, который перевирает факты в угоду своим варварским убеждениям? Мне представляется, что слова вроде "жидкий стул вместо мозга" не подобают ни приличному человеку, ни христианину, каковыми Аркадий, безусловно, является. Изначально бан был на неделю, но Арк с другого аккаунта добавил:

Надо было сказать просто - дерьмо. Было бы и образнее, и точнее. Если приходит какое-то невнятное мурло и начинает пороть хуйню с умным видом - я на это реагирую соответственно, если сразу нах не посылаю. (...) Неделю сможешь со присными безнаказанно говорить глупости - и никто тебе на это не укажет. А там, глядишь, и понравится.

Отношение, выраженное в последнем предложении, кажется мне безобразным. Так что, Арк, если ты готов извиниться передо мной и перед собеседником, - сообщи письмом (адрес в юзеринфе), я тебя разбаню, ты извинишься и впредь будешь спорить корректно, как подобает джентльмену. Если нет - извини, перманентный бан; мне очень жаль, но. Так будет со всеми, кто позволяет себе хамить в комментах; при этом аргументированные дискуссии приветствуются, ибо поспорить я люблю. Надеюсь, I've made myself clear.

***

Центр полнится дорогими россиянами (тм). Дорогие россиянки часто отличаются от местных жительниц изысканными шубами. У наших женщин шубы тоже есть, в том числе и изысканные, но в такую погоду (тепло, слякоть, местами даже морось) их не носят. Дорогие россияне мужеского пола отличаются фотоаппаратами. Одинокий японский турист среди дорогих россиян имеет жалкий и бледный вид.

***

Когда и если я возьмусь за текст о месте анимэ в японской культуре, эпиграф будет из "Черного принца" Айрис Мердок:

Конечно, изредка и на очень краткий миг даже худший из людей может устремиться к добру. Притягательная сила добра знакома каждому художнику. Я пользуюсь здесь словом «добро», как покровом. Что сокрыто под ним, знать хотя нам и дано, однако не может быть названо. Но спасает нас от гибели в хаосе самоубийственного младенческого эгоизма не магнетизм этой тайны, а то, что высокопарно именуется «долгом», а точнее, называется «привычкой». Счастлива та цивилизация, которая с детства приучает людей хотя бы некоторые из естественных проявлений личности считать немыслимыми и недопустимыми.

Отменно сказано.