July 8th, 2013

道

Цюй шан

Еду в лифте на свой шестой. На четвертом лифт останавливается, входят две китаянки, нажимают первый.

- 去上, - говорю я им.

Я подслушал эту фразу вчера, ее сказал старый китаец жене в аналогичной ситуации. Я помню, что "цюй" - это "ехать". Ну а "шан" - это просто. Шанхай. "Над морем". Эту конструкцию я выстроил в сознании, но понятия не имею, насколько она верна. Плюс, конечно, тоны. Я их не помню. А если бы помнил - не воспроизвел бы.

Китаянки переглядываются и начинают на разные лады благожелательно повторять мое "шан", кажется, имея в виду, что тон должен быть другой.

Я теряю лицо и улыбаюсь. Китаянки улыбаются тоже. Нет, мы не знаем китайского; а жаль.
道

Things are gonna slide

"Грядущее" Надсона отлично рифмуется с "The Future" Леонарда Коэна (рекомендуется оригинал, но очень хорош и русский перевод Перси Б. Шелли).

Причем мы сейчас оказались в ситуации, когда завтра - это одновременно и бойня, и бойян.

Интенции так называемых охранителей понятны - они видят, что ценности разъезжаются и наступает покой небытия, и пытаются спасти то, что они считают ценностями. К сожалению, подложка у охранителей чаще всего фарисейско-саддукейская; разница состоит в условной близости к народу, но защищается при этом буква, а не дух, то есть ни о каких собственно моральных ценностях речи не идет. Впереди маячит консервативная диктатура пополам с неизбежным лицемерием вождей, которые уже сегодня чаще всего идеально вписаны в систему, с которой якобы сражаются. Ессеев не видать. Все ессеи ушли в пустыню и предположительно стали пратьекабуддами.

Самое интересное тут то, что Грядущее-The-Future в состоянии "бойня" - система явно неустойчивая. Но и обернуться победой охранителей она не может. Даже если запретить современные технологии, это будет не точка равновесия, а все та же бойня, поиски нового равновесного состояния с потенциалом развития (ибо у консервативной диктатуры нет будущего - ей попросту некуда идти).

Так что, я думаю, кончится это все появлением объективно моральной системы ценностей. Эта система в принципе ясна и описана уже две тысячи лет назад - именно в том размытом, единственно пригодном для применения виде, в котором она была описана тогда; поздняя институционализация христианства ничего хорошего не принесла ни миру, ни христианству. Другой устойчивой альтернативы я не вижу. Надо думать, первохристианство (впрочем, оно такое не одно) имманентно нормальным отношениям в социуме (и, кстати, оно отлично смыкается с техпрогрессом - см. Брэдбери, у которого это основной стержень лучших текстов). But love's the only engine of survival.
アグリッピン

Это было, было: сорри, Конни

Из журнала "Amazing Science Fiction" за ноябрь 1983 года (почти тридцать лет прошло, ага):

But many of the shorter works, splendid as they are as works of fiction, show vast shortcomings as science fiction by my way of looking at things. (...) Connie Willis's award-winning "A Letter from the Clearys" offers for our contemplation the astonishing notion that a nuclear war will greatly upset the workings of our society, which was a valid theme for science fiction when Heinlein did it in 1941, or even when everybody you can name was doing it in 1946, but - sorry, Connie - not these days.

Роберт Сильверберг про "Письмо от Клири" Конни Уиллис. Ха-ха два раза. Ну то есть - "Письмо от Клири" читают до сих пор, а мнение Сильверберга по этому поводу кануло в Лету, откуда я выудил его при помощи двух евро и финского букиниста. Вообще-то я купил журнал ради рассказа Аврама Дэвидсона "Эстерхази и изобретение аутогондолы". Но это совсем другая история.
兎

Мир был бы безумен

На Фантлабе Володя Пузий распинает перевод "Города и города" Чайны Мьевиля. Судя по цитатам - поделом распинает. Впрочем, я представляю себе, какой это адский труд - переводить Мьевиля на русский.

В "Ээсти Пяэвалехт" отчет о семинаре "На родниках" ("Lätete pääl") эстонских писателей и сочувствующих. Обсуждалось, как прожить местному писателю. Общий ответ - никак: они все бедные, причем кто пишет больше, тот беднее (у малопишущих есть иные источники дохода), а Хассо Крулль вообще сказал, что надо вести аскетическую жизнь, прекратить мясоедение и заняться созданием шедевра. Утверждалось также, что молодежь ищет не столько доходную, сколько, м-м-м, творческую, буквально - многозначительную, полную значений (tähendusrikas) работу. Кто-то предложил биться за то, чтобы Эстония вошла в число пяти наиболее многозначительных стран Европы.

Короче, пока мир сходит с ума, я работать.