March 29th, 2014

カメレオン

Солнце, уходи

Настала самая поганая весна - солнечная. Это невыносимо. Пасмурная весна и пасмурная осень - вот чего я жду от природы, а вовсе не этого слепящего, душного, изматывающего безобразия.
キョン

Проглядев список новинок на "Фантлабе"

Не знаю, в какой раздел ада для переводчиков попаду я (есть варианты), но там явно будет какой-то особый коцит для плохих трансляйтеров, которые переводят хорошие (в оригинале) тексты. То бишь для книгоубийц. Вот туда я не хотел бы ни в коем случае; и хотел бы я, что это, как в том анекдоте, был "клуб, куда я никогда не хожу" и членам которого руки не подаю в принципе.
道

Дневное чтение: Господи, прости меня

Что до меня, практически все, что я написал, укладывается в стишок из детского анекдота. Там герой - кажется, ежик - не должен был есть пирожки, потому что после первого пирожка он все время будет икать, после второго пукать, после третьего петь, а после четвертого молиться. Знамо, он нарушает эти табу, вследствие чего возвращается домой, припевая: "Ик, пук, тра-ля-ля, Господи, прости меня". Думаю, не только моя, но вся религиозно-философская лирика вплоть до сонетов Шекспира здесь упакована в семь слов, как не сумел бы никакой Басе. Более того, здесь дана вся хроника человеческой жизни: сначала всяческий безмозглый, чисто физиологический ик-пук, потом, в попытке его отрефлексировать, тра-ля-ля, а потом, как припрет, естественно, Господи, прости меня.

Дмитрий Быков "Квартал"
兎

Московское метроу

Читая быковский "Квартал" (отличная автобиография, по-моему), вспомнил про последний сеанс подглядывания в московском метроу.

Московское метроу как-то так хитро устроено, что чтение окружающих может сказать о тебе иногда больше, чем ты сам (или твое чтение). Это как спиритический сеанс в условиях крайней давки. Причем никогда не знаешь, на что именно наткнешься взглядом. Думаешь, что все вокруг "Сумерками" увлечены, а девочка напротив читает "Превращение" Кафки в оригинале. Чтоб я был умным как эта девочка. Или вот молодой человек овладевает азами французского, не отнимая руки от поручня. Много читают Библию, я заметил. Ну да московское метроу и Москва вообще к этому располагают. Абсолютно эсхатологический город, если вдуматься. Питер - не то. У питерских есть представление о большом собственном аристократизме, причем сам аристократизм, если он и был, давно и глобально утрачен, так что в доме-музее Меншикова тебе предлагают надеть такие страшные тапки, что Меншиков за это дело зарубил бы персонал на месте. Аристократизм утрачен, но образ его живет и - вот парадокс - длит утраченное в Вечность. Примерно как в великом фильме "Гранд-Будапешт-Отель", о котором я еще напишу. А в Москве длить нечего, и люди там просто живут, отражая не какой-то там образ, а то, что вокруг есть. А то, что есть, своеобразно. В этом смысле мне в Москве почти не на что опереться, а в Питере есть на что, он и построен был, чтобы отражать воображаемую Европу, и до сих пор в Неве эта воображаемая идеальная утопическая никогда не существовавшая Европа каким-то чудом отражается, хотя тапки в доме-музее Меншикова, повторю, очень, очень страшные. Ну да ладно, это обобщения, а с обобщениями мы боремся.

Так вот, ехал я тут в московском метроу, а рядом женщина читает книгу. Я прочел название главы. Оно было таким:

"ГЛОКСИНИЯ, ТАК ТЫ И ЕСТЬ СИННИНГИЯ?"

И ниже: "Отвечает эксперт". Абсолютно эсхатологический город, говорю же. Утопической идеальной Европе - не понять.
道

В моей империи

В моей империи бог его знает сколько лет выходной,
все звезды на месте, но не светло, не свезло ни с одной,
и звездные войны обходят мою империю стороной.

Я был жив, как апостол наутро после казни Христа,
схватывал истины на лету, переводил пророков с листа,
выбивал сто один из ста, видел в аду святые места,

но все это было давно. Сейчас в поблекшем своем кимоно
я сижу у окна, смотрю в окно и вижу только театр но,
все тот же театр но, бесконечное но, и вокруг темно.

Видно, тайна моя оказалась слишком чудесной, чтоб
менять историю скромной личной империи в лоб:
день за днем все тот же эреб, а точнее - тот же флешмоб.

Другой вопрос, что и в этом декоре надежда на правоту
воскресает с любым мечом в спине и кляпом во рту.
Так иногда понимаешь, что ты утратил любовь, но не ту,

которую должен был встретить. Что все утраченное тобой
образует дивный витраж, который следует выбить ногой.
Что истина в чем-то другом, да и ты на деле другой.