June 18th, 2014

道

Сказки с тремя концами

Был сегодня на лекции Юрия Цивьяна, который в рамках киноисторической конференции рассказывал о том, что такое "национальный кинематограф".

Мне очень понравилось окончание лекции, когда Цивьян, отвечая на вопрос нашего кинокритика Яана Рууса, сказал, что да, раннесоветское кино объединяет "временное безумие" идеологии - но если говорить о национальном кинематографе, "что такое национальность, как не еще одно безумие?".

Правда, зал как-то вяло отреагировал на эту мысль. Видимо, потому, что в зале в основном сидели люди титульной национальности. Вообще, я подозреваю, что в государствах, изображающих из себя национальные, люди титульной национальности приходят к этой мысли не сразу, если вообще приходят.

Но это ладно. Юрий Гаврилович рассказал в том числе о датском кино 1910-х годов. Зрителей в Дании толком не было, а киноиндустрия была - и работала она на экспорт, как и в других сравнительно небольших странах. Вопрос был в том, что именно можно экспортировать из Дании. Из Италии, скажем, экспортировали историю ("Quo vadis?"), из Швеции - суровую природу, а из Дании было вроде как почти нечего продавать. Не было ничего такого, что отличало бы датский кинематограф от остальных.

И датчане придумали гениальное решение. Гениальность его заключалась в простоте: если нечего продавать, мы именно на этом и построим свою бизнес-стратегию. Мы будем продавать кинопродукцию, которая ничем не выделяется. Кино с общими сюжетами в неконкретных декорациях. Такое, что всякий зритель будет его смотреть.

Язык мог бы стать тут естественным барьером, но речь ведь идет об эпохе немого кино с интертитрами. Замена интертитров - дело недорогое. В общем, датский кинематограф процветал.

Но был тут еще один нюанс, который официально нигде не прописан, и если бы не случайная находка, он так и остался бы неосвещенным. Датчане, кроме прочего, учитывали то, что они понимали под культурными особенностями импортирующих их кино стран. Поэтому фильм Evangeliemandens Liv ("Жизнь евангелиста", в западном прокате "Мотылек и свеча", в российском - не знаю) имел, как выяснилось, три концовки.

Сюжет там простой: священник обращает на путь истинный хулигана, который плохо обращается со своей возлюбленной. Когда хулиган прозревает, возлюбленная уже лезет в петлю. Священник и экс-хулиган бегут ее спасать.

Британский вариант концовки был таким: она лезет в петлю, священник проламывает дверь, ее спасает, хулиган и возлюбленная обнимаются, священник возводит очи горе, обращаясь к Богу. Хэппи-энд.

Российский вариант был таким: она лезет в петлю, никто не успевает ее спасти, и она вешается. Анхэппи-энд.

Был еще шведский вариант, самый классный: она лезет в петлю, вешается, тут врываются священник и экс-хулиган, ее вынимают из петли, кладут на кровать, она оживает, слабо хлопает глазами, что-то говорит, они с хулиганом обнимаются, священник возводит очи горе... Конец. Как отметил сам Цивьян, шведскую концовку можно читать как угодно - и что она выжила, и что она померла. Гениальная, конечно, концовка.

Этот пост не имеет никакого отношения к современной российской фантастике. И зря. По части общих текстов оная фантастика перещеголяла, кажется, всех в этой части Вселенной.
道

Неоригинальный грех

Я, конечно, здорово офигел, когда, слушая мюзикл "Танец с вампиром" (Tanz der Vamprie, Gesamtaufnahme 2010 года), услышал что-то очень знакомое. Я вообще ловлю созвучия, миссия у меня такая. Вспоминал полминуты. Ну да. Композиция "Gott is tot", вот тут - гамбургское исполнение:



- местами один к одному с песней Тэйлор Дэйн "Original Sin", которую я люблю очень, потому что она идеально завершает мой любимый фильм "Тень" с Алеком Болдуином 1994 года:



(Ее потом еще Мит Лоуф перепевал, но это было позже. Мы любим Тэйлор Дэйн. Мита Лоуфа мы любим тоже, но меньше.)

Потом я, конечно, изучил вопрос. Как говорила моя любимая главред, Николай Степанович Гумилев был очень экономен в своем поэтическом хозяйстве. Вот и Джим Стейнман тоже очень, очень экономен в своем.

Заодно захотелось пересмотреть "The Shadow". Великое, великое, недооцененное кино. В нашей семье "отель "Монолит"" - устойчивый мем уже полтора десятка лет. Ну и много чего еще. Честно говоря, я хотел бы писать прозу такую, чтобы она была как "Тень" в кино. Фурба, тайная симметрия, расступающиеся облака, "он загипнотизировал весь город", абсолютная мораль - что-то такое, да.
アグリッピン

И нижайшая просьба о помощи

Надежды, я знаю, мало, но вдруг у кого есть в электронном виде вот такая книга:

Искусство кино и монтаж фильма
С. А. Тимошенко
Академия, 1926


Заранее спасибо. Мне для повести. Которую я однажды напишу.
やれやれ

М.З. Брэдли в духовном сане

Небольшое добавление к кошмарной истории про Мэрион Зиммер Брэдли и ее мужа, растлителя малолетних: в 1980 году, то есть через год после того, как супруги расстались (но не развелись), их обоих посвятили в духовный сан. То бишь рукоположили в священники. Именно так:

In 1980, both Breen and Bradley were ordained in the Holy Apostolic-Catholic Church of the East (Chaldean-Syrian) priesthood by Metropolitan-Archbishop Mikhail Itkin.

Инфа отсюда, с крайне недружественного сайта, но инфа верная - ее дублирует, как мы увидим ниже, независимый источник. Меня, само собой, заинтересовала фигура посвятившего их русского святого отца, он же мар Михаэль (церковь типа сирийская). На русском сразу вылезает вот этот крайне малоинформативный сайт - малоинформативный за исключением библиографии. Мар Михаэль писал и про "радикального Иисуса и гейское сознание", и про галлюциногены. Широко мыслил. Вообще говоря, он еще и святой. По крайней мере, в этой самой церкви-секте: Михаил Иткин канонизирован церковью по ссылке как св. Михаил Калифорнийский.

Оценить крутые повороты веры св. Михаила Калифорнийского можно здесь - как его помотало, кажется, по всем христианским традициям в принципе, пока не прибило к меннонитам, у которых он не мог принять только тезис о гетеросексуальной семье (может, его потом еще куда прибило; я смотрел по верхам, и мне хватило того, как Иткин менял название церкви с Примитивной Католической (Евангелической) на Гностическую Католическую (Евангелическую Католическую), а потом на Свободную Католическую, а потом на Англиканскую Католическую, а потом погрузился в Анабаптистско-Квакерско-Меннонитскую традицию; Такие Повороты не для моей лошади).

Ну и вот - на той же странице появляются супруги Брин и Брэдли:

Saint Mikhail of California consecrated or assisted at the consecration of a good number of episcopi vagantes, and ordained countless numbers to the Holy Priesthood, many of whom became trusted and competent leaders in their own right, but perhaps the most well-known of the Saint’s followers was Marion Zimmer Bradley, noted science fiction/fantasy author (The Mists of Avalon [1982]) and The Firebrand [1987]). Bradley, a lesbian, was married to Walter Breen (himself a gay man) for many years, and with whom she had three biological and several foster children. After decades of providing pastoral counseling at the Pacific Gay Center, both Bradley and her former husband were ordain by Bishop Itkin in 1980.

Впрочем, мне кажется, если бы этот св. отец знал насчет растления малолетних (у Брина, напомню, была судимость; через дюжину лет появится еще одна), даже его толерантности не хватило бы, чтобы записывать этого человека в, на секунду, священники.

При этом, сообщает нам Википедия, в 1980-е, уже после хиротонии, Брэдли продолжала оставаться неоязычницей. Ну а в 1990-е ее прибило к христианству снова. Бывает:

In the 1980s, Bradley was a neopagan but by the 1990s she had returned to her earlier faith, telling an interviewer: "I just go regularly to the Episcopalian church... That pagan thing... I feel that I've gotten past it. I would like people to explore the possibilities."

Когда у людей в голове бардак, у них этот бардак повсеместно.