August 22nd, 2014

道

Автографы и фото с кумиром

Давным-давно, когда я был совсем глуп, а в редакции еще работал фотограф Влад Ш., поехали мы брать одно из первых моих интервью, кажется, у БГ. И перед интервью я вслух раздумывал, брать ли у БГ автограф. И мудрый Влад Ш., ныне обитающий в стольном граде Лондоне, сказал:

- Коля, тут одно из двух. Либо ты журналист - либо берешь автограф. Просто всё.

До меня дошло сразу. Про фото с кумиром я не стал и заикаться. Действительно, всё просто: либо ты журналист, либо фанат. Это функционально разные версии отношений. Журналисту, кстати, по неписаным правилам позволено куда больше, чем фанату. Строго говоря, фанату не позволено вообще ничего, кроме как фанатеть, а это дело нехитрое, и фанатов таких - пятак за пучок в базарный день, дал автограф очереди - уехал, сфоткался - отошел, и это, в общем, не совсем то, чего мне хочется от жизни в отношении людей, которых я уважаю.

Так что автографы я беру очень редко, по каким-то исключительным случаям, только после интервью - и только тогда, когда вижу, что категория "фанат" преодолена, а обстоятельства требуют. (Чтобы стало ясно: я брал интервью у шотландского поэта Бёрнсайда, у меня рядом лежала его книжка, мы проболтали час - и автограф тут был совсем не "от кумира фанату", а чем-то чуть большим.) С теми, у кого всего лишь беру интервью или с кем просто вижусь на некоем мероприятии, не фотографируюсь никогда. Со знакомыми, приятелями и друзьями - да, но это другое дело. Функционально иные отношения.

Не люблю ни быть фанатом, ни - особенно - им выглядеть. Журналист я, а также переводчик и так далее. Noblesse oblige.
道

So I let my heart get frozen / To keep away the rot

Леонард Коэн, как обычно, приходит и говорит самое важное.



There is no G-d in Heaven
And there is no Hell below
So says the great professor
Of all there is to know
But I’ve had the invitation
That a sinner can’t refuse
And it’s almost like salvation
It’s almost like the blues
アグリッピン

Заметка на полях "The Crying of Lot 49"

Оставил коммент и понял, что это квинтэссенция того, что я могу сказать про роман Пинчона "Выкрикивается лот 49". А именно:

На самделе у "Лота" очень простой смысл, и он сводится к вопросу, которым Эдипа задается в финале: "Есть смысл у истории или нет?" Мы не узнаем ответа, ясное дело. Мы в ожидании, когда будет выкрикиваться лот 49.

То есть в первую очередь это роман о поисках Бога - потому что история есть единственное место, где можно обнаружить Его следы.

У меня есть хитрая мысль о том, что думает сам автор, и она выводится из цифры в названии, фразы про комбинации нулей и единиц из финальной сцены и шестичастной структуры романа. Нули и единицы - это, понятно, булева алгебра, Лейбниц и "И Цзин", а дальше мы смотрим 49-ю гексаграмму и сравниваем нули и единицы. Но это не очень-то очевидная мысль, возможно, парейдолическая :)

- я это подумал при первом прочтении и с тех пор не отступаюсь.
道

Большая деревня Тллнн

Выбрался впервые за неделю с лишним в центр. Пошел покупать пуэр в чайную лавку в "Виру", выхожу - а мне навстречу наш, постимеэсовский колумнист Ахто Лобьякас. Ну ладно, думаю, где еще концерну встречаться. Не успел сделать шаг - навстречу Арво Пярт. Композитор Арво Пярт, да. Всемирно известный композитор Арво Пярт, если что. Мы с ним виделись четыре года назад в Стамбуле на премьере "Плача Адама" (я написал потом статью, названием которой горжусь до сих пор: "Константинтиннабули"), но он меня, конечно, не помнит. Окей. В "Стокманне" встретил коллегу из эстонской редакции еще. Такой город, такая страна. Пуэр я выбрал королевский. По запаху похож на тот, который пьют у Алана Кайсанбековича.
道

Интервью с Аркановым

Дмитрий Львович Быков и Михаил Глебович Успенский беседуют с Аркадием Аркановым.

Как-то так совпало, что перед поездкой в Питер я читал как раз "Кафе "Аттракцион"".

Надо будет наконец прочитать "Рукописи не возвращаются", ибо.