Angels Don't Speak Chinese (angels_chinese) wrote,
Angels Don't Speak Chinese
angels_chinese

Categories:

Радио "Малабар" (часть вторая)

Ввиду объемов придется разбить на три части нашу радиопередачу. Значит, дальше.

Отаку.ру:

"Святые и взрослые" ("Saint Young Men") - о прекрасном и мудром во всех отношениях анимэ про Иисуса и Будду, которые вместе решили отдохнуть в Японии.



Отрывок:

Если бы эти двое и впрямь решили уйти в отпуск, Япония, пожалуй, подошла бы им идеально. Во-первых, оба для японской культуры — в равной степени чужие, ну или в равной степени свои. Недаром после Рождества герои, как и многие японцы, идут в буддийский храм. Для японцев религиозный синкретизм — штука абсолютно привычная, нормальная и даже правильная. На Западе, едва попробуешь сказать, что христианство и буддизм не слишком противоречат друг другу, тебя тут же осадят истые христиане с их монополией на духовность; на Востоке часто получается как в том анекдоте, где татарин на «Христос воскресе!» отвечает, не желая никого обидеть: «Ай, молодца!» А в Японии люди верят сразу во всё и всех, не исключая родных синтоистских богов, и такой подход, очень может быть, несколько ближе к истине, чем практикуемое православными хоругвеносцами утверждение истинной веры иконой по голове.

"Космический денди" ("Space Dandy") - культурологические такое эссе про первую серию нового творения Синъитиро нашего Ватанабэ, который решил снять юмористическую космооперу и высмеять сразу всё, о чем только можно подумать. Начиная с сексизма. В комментах бдительные женщины, конечно, обвиняют нас с Ватанабэ в сексизме.



Отрывок:

...как и положено космоопере, тут есть Подлый Враг и маячащий за его спиной Подлейший Архивраг. За Врага — страшненький доктор Гель (озвучивает его Унсё Исидзука, Джет Блэк из «Бибопа») — помесь Санта-Клауса (одежда), Капитана Америки (щит), Дядюшки Сэма (бородка и цилиндр) и Судьи из «Стены» «Пинк Флойд»/Алана Паркера (харя!). И если кому-то кажется, что здесь нет политических аллюзий, пусть приглядится к кораблю Геля — и увидит, что его составной частью является статуя Свободы с садо-мазо кляп-шаром модели «Заткнись!» во рту. И если кому-то все еще что-то кажется, пусть вчитается в титры и обнаружит, что Архиврага, шефа доктора Геля, зовут Коммодор Перри. Так что империя Гоголь («Мертвые души»?), как ни крутите, жирно намекает на США. Оцените масштаб трололо: речь идет о сериале, который в Америке показывают в дорогостоящем дубляже и даже раньше, чем в Японии. Осталось понять, на что намекает противостоящая Гоголю империя Джейкро (Дзякуро на японский манер) — на австралийский сыр Jaycroix? Или на Японию — по аналогии с джей-роком? Или на что-то, что нам еще не показали?

"Мир Фантастики":


В февральском номере - большая статья «Не Алисой единой, или Через тернии к фильмам» (экранизации Кира Булычева, часть первая). Типа вот:

Самый первый фильм по Булычёву сегодня почти забыт. Во всяком случае, в длинном списке экранизаций в Википедии картина «Бросок, или Всё началось в субботу» (1976; другое название – «Баскетболисты») не значится. Поставил её на студии «Казахфильм» Серик Райбаев по повести «Кирилла Булычёва» (так в титрах) «Умение кидать мяч». Повесть эта рассказывает о советском служащем Германе Коленкине, невысоком слабосильном человеке, который с детства завидовал баскетболистам и вообще спортсменам. Профессор Курлов предлагает Коленкину поучаствовать в эксперименте, и после дозы нового медикамента тот обретает талант забрасывать мяч в кольцо. Выясняется, однако, что одного умения кидать мяч для счастья мало...

В «Броске» герой переменован в Тимира Сарсенбаева, играет его известный казахский театральный актер Есболган Жайсанбаев. Баскетбольная команда тоже казахская, если не считать тренера, оставшегося (видимо, из имперских соображений) русским. В отличие от оригинального Коленкина, который среди баскетболистов был не в своей тарелке, Тимир ныряет в спорт с головой: ему нравится и восторженный рёв публики, и то, что он, Сарсенбаев, звезда, а остальные игроки – всего лишь статисты. Однако резко менять свою жизнь он, как выясняется, всё же не готов, да и приступ звездной болезни в какой-то момент проходит. В конце концов Тимир рвёт с баскетболом так решительно, что всячески уклоняется даже от встреч с девушкой Истуле, влюбившейся в него на баскетбольной площадке.

Смотрится это кино так, будто снято в 1950-е, в одну эпоху с какими-нибудь «Сверстницами» или «Девушкой без адреса». Несмотря на среднеазиатский шарм и элементы советской комедии, «Бросок» вышел скучным: от Булычёва остались детали сюжета, а идеологическая начинка – ни в коем случае не выбиваться из коллектива – фантасту чужда абсолютно. Впрочем, есть в «Броске» одна совершенно безумная сцена: после удачной игры и последовавших возлияний Тимир с похмелья просыпается в гостинице, продирает глаза и видит на стене огромную копию «Апофеоза войны» Верещагина с горой человеческих черепов...


В том же номере - «Фантастика, флейта и "Немного нервно"», интервью с Катей Гопенко, одной из моих любимых певиц (а надо сказать, что три мои любимые певицы - Катя, Канцлер и Тикки - в последнее время как-то спелись):

— Ваш первый альбом называется так же, как повесть Шекли, — «Координаты чудес», в «Колыбельной 340» «в моей голове» наряду с прочим есть «Звёздные войны». Какую фантастику вы любите?

— Вы меня раскусили. Фантастика – моя пламенная любовь на всю жизнь. Началась она с книг Андре Нортон и «Звездных войн». Для меня это было откровение. Где-то была целая вселенная, о которой я ничего не знала, понимаете? Я не могла этого так оставить. В моей голове жили странные существа и происходили удивительные события. В родительской комнате стояли два шкафа, забитых книгами. Я зарывалась в эти шкафы и искала книги с яркими обложками – Гаррисона, Саймака, Кларка... Конечно, всё это ворвалось в мои песни. И координаты чудес, и миротворец, создающий новый мир, – всё это оттуда. Фантастика научила меня всячески избегать рамок. В последние годы я читаю особенно много – в поездах, автобусах, самолетах. Сейчас у меня на особом счету Нил Гейман и Сьюзен Коллинз.

— Почему именно они? Это ведь очень разные писатели...

— Тут нет никакой логики, это мой женский каприз. Гейман волшебный и мрачный, а Коллинз пишет о революции. Я родом из страны, где с 2004 года не прекращается революция в разных хронических и острых формах. Думаю, секрет в этом.



В мартовском номере - у-у-у! В мартовском, значит, мимикрировавший под авторский (с моим изображеннем, э) раздел «Другое кино», в котором - рецы на фильмы «Роль» Лопушанского и «Танец с реальностью» Ходоровски, отдельно реца на фильм «Сквозь снег» Пон Чжун Хо, и еще реца на отличную книжку «Игрушки дома Баллантайн» Анны Семироль (выходит в «Фантаверсуме», и это первая книжка, куда меня любезно попросили сделать блёрб), ну и - безусловно главное достижение, о котором я уже прожужжал всем все уши, - еще раз: большая и странная, программная, да, с участием сверхъестественной сущности статья «Сквозь мутное зеркало и что там увидел Дик, или Империя и не побеждала». В журнале она опубликована чуть в сокращении - из-за аграмадного объема мы вынуждены были убрать три главки. Там внутри примерно вот что:

Как пел Булат Окуджава, каждый пишет, как он дышит, — и Филип Дик, если судить по книгам, дышал весьма неровно, в основном — к проблеме отличия истины от лжи. Этот момент замечательно уловил уже упомянутый Станислав Лем, писавший в «Фантастике и футурологии»: «Творчество Дика — некое целое, где повторяется одна и та же книга. Точнее, где на странной клавиатуре — с диссонансами и огрехами — наигрывается одна и та же тема. Клавиатурой стала полная всякого старья реквизиторная научной фантастики, но тема имеет с ней мало общего». Лем пересказывает пару сюжетов Дика, замечая: «В кратком изложении его романы выглядят просто идиотски». Чистая правда: любой роман Дика в кратком изложении выглядит идиотски. И это логично — хороший роман нельзя пересказать, зато, когда его читаешь, текст оправдывает любые фантдопущения, любых богов, андроидов, телепатов, и галлюцинации тоже. Известно, что Дик принимал ЛСД всего два раза в жизни, а галлюцинировал лишь однажды — он увидел чудовище, которое тысячи лет читало ему список его грехов (позже он вставил эту сцену в «Помутнение»).

Ещё одно свойство романов Дика — всех, даже ранних, хотя там это обстоятельство замаскировано в угоду издателям и читателям — состоит в том, что ни в одном из них нет завершения, чёткого финала, логической точки. Дик предпочитал финалы открытые, непредсказуемые. Он объяснял это так: «Всякий мой роман — по меньшей мере два романа, наложенные друг на друга. Вот почему в них так много оборванных линий, и по той же причине невозможно предсказать финал — ведь линейного сюжета как такового нет. При соединении двух романов получается 3D-книга».

Но дело не только в этом. Скорее, Дику важна была не столько окончательная победа героев над мировым злом, сколько то, что, даже проиграв, они смогли не потерять себя. Так в «Трёх стигматах Палмера Элдрича» последняя надежда человечества Лео Булеро попадает под влияние зловещего Палмера Элдрича, обретает его «стигматы» — стальные зубы, искусственную руку и такие же глаза, — однако помнит, что «я ещё там, внутри». А значит, даже если ты окончательно проиграл физически, даже если ты мёртв, как герои «Убика», метафизическая надежда остаётся. Если говорить о спасении души (а герои «Трёх стигматов...» говорят именно о нём), в мире иллюзии проигрыш/смерть неважны. Главное — не проиграть/погибнуть в мире истины.

Де-факто перед героями Дика стоят три задачи. Первая — осознать, что реальность нереальна, а тебя заточили в Чёрной Железной Тюрьме. Вторая — понять, что нужно делать, чтобы отличить явь от иллюзии. И третья — удостоверившись, что выбраться из Тюрьмы не выйдет, что ночь духа будет вечной, потому что, как пела группа «Сплин», истинный цвет солнца — чёрный, а лето ушло и уже никогда не вернётся... всё равно не сдаваться.

Всё вышесказанное для тех, кто любит книги Дика, — не секрет. Но один роман в его обширной библиографии стоит особняком — «Помутнение»; к слову, именно эту книгу Дика первой опубликовали на русском в 1989 году. Элементов «диковщины» в «Помутнении» нет, оно читается как достаточно простая историю о наркомане, он же — работающий на полицию сексот. Под воздействием наркотика сознание героя раздваивается, и он начинает следить сам за собой, а в конце и вовсе погибает как личность. Всё. Наркотики — это плохо, кто бы спорил, но где тут фантастика? Единственное фантдопущение тут — «костюм-болтунья», одежда, которая постоянно меняет внешность агента полиции. Как-то слабовато для безусловного классика НФ.

[Именно тогда, в 1989 году, A.R.L. заговорил со мной впервые. Но я был не готов его понять. Понадобилось два десятка лет, чтобы я, уже зная кое-что о Дике, посмотрел экранизацию «Помутнения» с Киану Ривзом — и понял, о чём и о ком книга на самом деле.]


Спасибо дорогой редакции - статья эта ввиду того и этого выложена на сайт досрочно полностью, без сокращений, гип-гип-ура.

Еще "МФ" выкладывает статьи (полу)годовой давности. Мои - вот тут. Прибавилась статья "Невероятно маленькая легенда. Экранизации Ричарда Матесона". Плюс кинорецы.

Конец второй части.
Subscribe

  • Lord I'm One Lord I'm Two

    Я найду в краю невзгод самый быстрый звездолет и на нем умчусь в чернеющий зенит. Эта мертвенная даль растворит мою печаль, всё уймет, но ничего не…

  • Мэрион Бернстайн "Сон"

    [Мэрион Бернстайн (1846-1906) – дочь немецкого еврея, эмигрировавшего в Лондон, и англиканской матери. Отец рано прогорел и умер, когда Мэрион было…

  • Владимир Набоков - "Плач Человека Завтрашнего Дня"

    Мои очки, признаться, неизбежность: когда суперглаза Ей дарят нежность, я вижу печень с легкими – зловеще они морскими тварями трепещут средь матовых…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments