Angels Don't Speak Chinese (angels_chinese) wrote,
Angels Don't Speak Chinese
angels_chinese

Taking Sides

Как-то я понятия не имел, что Иштван Сабо снял фильм о дирижере Вильгельме Фуртвенглере, да еще и такой, где Фуртвенглера играет гениальный Стеллан Скарсгорд, - спасибо orfeo_culzean, который посоветовал по какому-то поводу посмотреть "Taking Sides" (рус. "Мнения сторон").

Я очень мало знаю о Фуртвенглере (по совпадению с полмесяца назад достал его - единственную, кажется, - англоязычную биографию), но, кажется, нас с Иштваном Сабо интересуют схожие вещи: Хануссен, Фуртвенглер, "Мефисто". Как по мне, это правильный интерес: Третий рейх был полигоном в том числе для самых страшных психологических экспериментов, и если мы поймем, что и как происходило с этими людьми, мы поймем очень многое. История в общих чертах такова: великий дирижер работал на нацистов и после войны прошел денацификацию. Фильм поставлен по пьесе о бравом американском майоре (Харви Кейтель), которому поручено подготовить дело Фуртвенглера. Желательно так, чтобы дирижера осудить.

В Вики пишут: Mick LaSalle of the San Francisco Chronicle finds that the movie's promise to provide a balanced argument "goes unrealized, and all we're left with is the spectacle of an idiot bullying a genius. Harvey Keitel's performance as the smug, self-satisfied major is terribly miscalculated, unless he intended for us to loathe the spectacle of a small, stupid man glorying in his sudden power. That's possible. Stellan Skarsgård plays Furtwängler with an air of exhaustion that seems a generous attempt to justify the script's weakness, that the conductor doesn't defend himself vigorously enough. Of the two men, it's the major who acts more like a Nazi."

Я смотрел какой-то другой фильм, наверное.

Естественно, это центральная тема фильма, по понятным причинам интересующая Сабо: художник и злодейство. Если у вас в башке сидит аксиома о Великом Искусстве, тогда, да, мы видим мелкого американского вояку, который атакует Гения. Если у вас в башке сидят другие аксиомы, как у меня, вы увидите все-таки что-то совсем другое. Оба, и Кейтель, и Скарсгорд, играют на грани какого-то полного безумия. И, мне кажется, Сабо не дает никакого своего ответа - ответ у каждого будет свой.

Этот критик, я думаю, совсем не понял главного аргумента майора. В какой-то момент кажется, что перед нами и впрямь спор приземленной, материальной военщины с неземным, ethereal таким человеком искусства, который, да, наивен, да, верит, что красота спасет мир, да, пытался противостоять строю изнутри, оставаясь при этом частью строя. Они говорят о разном. Майор - о концлагерях. Дирижер - о спасении через музыку, о том, что он хотел сохранить искусство при диктатуре, потому что "исполнение шедевра выражает дух Бухенвальда и Аушвица сильнее и жизненнее, чем слова". Фуртвенглер помог бежать нескольким евреям, и это, наверное, должно перевешивать все его антисемитские ремарки, выступления на оккупированных территориях (во Франции он выступать отказывался, в Праге - выступал, в том числе в форме компромисса - не хотел выступать на дне рождения Гитлера), вообще все контакты с нацистскими вождями. Для майора тут нет перевеса: Фуртвенглер поддерживал режим, который убил миллионы евреев, спасение нескольких человек этого даже не уравновешивает. "Вы видели газовые камеры? Крематории? Горы сгнивших тел? И вы толкуете мне о культуре и музыке? Что значат культура, искусство и музыка в сравнении с миллионами, убитыми вашими дружками?"

Так что может показаться, что они спорят в двух реальностях, материальной и духовной. Во второй есть искусство, которое спасает души, есть родина, которую нельзя оставлять, даже если ты пожимаешь руки убийцам, есть символы, которые больше, чем символы. В первой есть жизнь или смерть конкретных людей. Каждый прав в своей реальности. Вроде бы.

Вот нет.

Майор ставит Фуртвенглеру адажио из Седьмой Брукнера - музыку, которую играли по немецкому радио, когда сообщили о самоубийстве Гитлера. "Они выбрали именно ваше исполнение. Не Караяна, не чье-то еще, а ваше. Почему? Потому что вы представляли их столь красиво, что когда дьявол отдал концы, они хотели, чтобы его главный музыкант дирижировал похоронным маршем! Вы были для них всем..."

И я не могу прочесть это по-другому, чем тотальный проигрыш Фуртвенглера (в фильме). Потому что если вы не верите в святую культуру, играть для убийц - это, может быть, способ выжить или кого-то спасти, или, наоборот, получить материальные блага и ублажить тщеславие; весьма человеческие резоны так или иначе. Но если вы, как Футвенглер, верите в святую культуру, играть для убийц - это действие много хуже. Это значит - предавать всех, кто на тебя, гения, молится и будет молиться. Это значит - не сохранять святость, а создавать иллюзию святости, которая оправдывает дьявола. Очаровывать - и помогать дьяволу вводить во искушение. И если люди так и будут считать тебя гением, несмотря на то, что ты играл для дьявола, если они останутся в этой иллюзии - иногда вплоть до гибели в пасти дьявола, - это куда страшнее, чем если ты всего лишь хотел обеспечить себе комфорт на нижних этажах пирамиды Маслоу.

И, боюсь, я тут однозначно с майором, а не с гениями. Да, майор эстетически выглядит в этой сцене чистым гестаповцем - в отличие от тонкой души человека Фуртвенглера. Но come on, мораль именно в том, что эстетика в таких обстоятельствах идет нахрен. Важен контекст. Майор не служил в гестапо и не дирижировал для тех, кто этим гестапо управлял. Беда музыки именно в том, что она внеморальна. Красота никого не спасает и не губит сама по себе.

Это было про фильм. Я слишком мало знаю про реального Фуртвенглера. Боюсь, он, как и многие из тех, кто выбрал половинчатый путь, останется энигмой. "Taking Sides" заканчивается кадрами хроники: Фуртвенглер принимает аплодисменты, Геббельс жмет ему руку, дирижер перекладывает из одной руки в другую носовой платок. В Вики написано, что он вытирает руки после геббельсовского рукопожатия. Я этого совершенно не увидел. Может, и так, а может, он просто вытирает вспотевшие ладони или еще что. Это действие не из тех, которые трактуются в лоб. Если уж мы не можем трактовать в лоб игру перед элитой НСДАП и само рукопожатие с Геббельсом, платок значит еще меньше.

(Понятно, наверное, что я не верю в святое искусство - святое само по себе. Это оксюморон. Боюсь, я не верю даже в то, что люди могут абсолютно искренне в него верить.)
Subscribe

  • Занимательное дронтоведение

    Я небогат, и мне не стыдно, Одет кондово, без затей, Меня старательно не видно В эпоху голых королей. Я копошусь в своем болоте, Его возделываю, но…

  • Ок, манифест

    Раз бумер с зумером спознались теплохладно. И что ж? в их детище сплелися две идеи! Потомок бумера желал пороть нещадно, А отпрыск зумера - порол…

  • W.B.Y. & Е.П.Б.

    Он ей говорит: «Ах, мадам Елена, Коль ваши махатмы правы, Ничто на земле не тленно, Ни львы, ни орлы, ни тельцы, ни люди; Зачем вырываться тогда из…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 41 comments

  • Занимательное дронтоведение

    Я небогат, и мне не стыдно, Одет кондово, без затей, Меня старательно не видно В эпоху голых королей. Я копошусь в своем болоте, Его возделываю, но…

  • Ок, манифест

    Раз бумер с зумером спознались теплохладно. И что ж? в их детище сплелися две идеи! Потомок бумера желал пороть нещадно, А отпрыск зумера - порол…

  • W.B.Y. & Е.П.Б.

    Он ей говорит: «Ах, мадам Елена, Коль ваши махатмы правы, Ничто на земле не тленно, Ни львы, ни орлы, ни тельцы, ни люди; Зачем вырываться тогда из…