Angels Don't Speak Chinese (angels_chinese) wrote,
Angels Don't Speak Chinese
angels_chinese

Category:

"Стоунер": повесть о мертвом человеке

Отвратительная книга. Напрочь. Хочется заорать просто. И, да, я понимаю, что моя реакция говорит больше обо мне, чем о романе Уильямса. Но и непонятные мне восторги типа "чудесная книга" тоже говорят о восторгающихся. Это один из уроков хороших книг, в общем-то. Они могут оставаться вещами в себе вечно.

"Стоунер" - безусловно хорошая книга. Я охотно верю, что это одна из жемчужин американского мейнстрима прошлого века (благо, роман повторил судьбу "Великого Гэтсби" - десятки лет забвения, потом бестселлеризация). О том, что написан "Стоунер" мастерски, и говорить не приходится. Отсюда, однако, следует, что все, о чем я скажу ниже, - не баг, а фича. И не исключено, стало быть, что автор был на моей стороне тут.

"Стоунер" - повествование о жизни Уильяма Стоунера, сына бедных фермеров, ставшего преподавателем литературы в университете Миссури и проработавшего там до самой смерти. Родился Стоунер в конце XIX века, скончался в 1950-х. Изначально поступил на сельхоз-что-то-там, но благодаря сонету Шекспира испытал нечто вроде просветления (описано оно, правда, весьма туманно) и перевелся на литературу. Ею и занимался всю жизнь. Особо интересовался влиянием античности на средневековую английскую литературу.

Вот тут будет первое "но". Я понимаю, меня испортило знакомство со Шмараковым, Кубатиевым, Быковым и еще некоторыми людьми. Но я все-таки вижу это так: человек, который занимается литературой, - то есть много читает и желательно думает, - не может влиянию этой литературы не подвергнуться.

Стоунера никакая литература не затрагивает. Вообще. Я серьезно: в книге про ученого-литературоведа главный герой ни разу не думает о прочитанном. Не сравнивает с прочитанным свои радости и невзгоды. Цитирует что-то, кажется, один раз. Его работа как преподавателя описывается чрезвычайно общо. Он мог бы быть лектором в любой области - экономики, акушерства, булевой алгебры, - ничего бы не изменилось. И, окей, я не очень представляю себе, как меняют людей глубокие познания в акушерстве и булевой алгебре, хотя как-то, надо думать, меняют. Но литература - это, мать вашу, то, что имеет смысл, только если она меняет человека. А тут - ни фига. Сюжеты? Эмоции? Жизнь авторов? Не слышали. Если все это и существует где-то в сознании Стоунера, оно существует там очень и очень отдельно. Не пересекаясь с реальностью.

И поскольку это не баг, а фича, либо автор хочет сказать, а на хера нам вообще литература, - но это вряд ли, - либо автор как бы намекает на то, что герой не имеет смысла и в принципе мертв.

С другой стороны, у героя есть жизнь. Он женится, но очень неудачно - жена из патриархальной семьи, о сексе не слышала. Я стараюсь поверить, хотя взять "Век невинности", описывающий примерно ту эпоху и те нравы, - люди как люди, секс как секс. Но ладно. Жена Стоунера не любит, они друг друга не понимают, дочь у них все-таки рождается, но жена после этого устраивает Стоунеру войну длиной в жизнь. Описываются разные этапы этой войны - то она лежит якобы больная месяцами, то использует дочь, с которой отец начал сближаться эмоционально, чтобы дать мужу бой. И он сдает дочь. Практически без боя сдает. И дочь растет в тени деспотической, сумасбродной матери. А герой - ну, он ходит на работу дальше, потому что не может ничего сделать.

Главное событие в жизни Стоунера - это любовь. Он и его студентка Кэтрин влюбляются друг в друга по страшной силе. Он наконец-то счастлив. Жена знает, но не страдает. Но тут на Стоунера начинает давить начальство (в лице врага-на-всю-жизнь - Стоунер в свое время проявил редкую принципиальность, выставив на посмешище студента этого препода) и требует перестать.

И вот он мельком как-то думает: может, развестись? Нет, говорит ему друг, а дочь твоя - она ведь будет несчастна. (Вы не поверите, но дочь от того, что Стоунер остался в семье, стала несчастнее некуда, о чем позже.) Но для него даже не узы брака важны и не дочь. Для него важно остаться собой. И он не сопротивляется, и они расстаются, и Кэтрин уезжает, и "больше он ее никогда не видел". Ему больно, да. Но он продолжает ходить на работу и т.д.

Но что тут может означать "остаться собой"? Собой - кем? Что в Стоунере есть такого ценного для него самого, что ради этого ценного стоит отказаться от любви?

То есть, понимаете, он мало того что ничего не вынес из прочитанного - он вообще никакой. Он мог бы еще раньше, когда жена выделывалась, хлопнуть кулаком по столу, или просто с ней поговорить, или дать ей ответный бой хотя бы; он мог бы развестись, да, потеряв работу, и уехать с этой Кэтрин; он мог хотя бы попытаться что-то сделать. Но он даже не пытается. Не то чтобы ему было комфортно. Он просто мертвый совсем. И то, как страшно он проебывает свою жизнь, - и то, как автор страница за страницей долбает читателя одним и тем же примитивным приемом "почуяли, как он счастлив? щаз он перестанет!" - вгоняло меня по ходу чтения в депрессию просто.

То есть - конкретно вчера, дочитав до "больше он ее никогда не видел", я выключил ридер. Не могу. Сегодня продолжил читать, решив посмотреть на Стоунера без эмпатии - и осознал, что автор-то смотрит на него точно так же. Мысли героя ничего не значат. В мыслях у него все благостно, конечно. Но посмотреть объективно - после расставания с Кэтрин вся семья Стоунера сошла с ума. Жена снова объявляет ему войну, проигрывает ее, разговаривает с собой, обращаясь к мужу и дочери, говорит о них в третьем лице. Дочь растет с поломанной психикой, рано беременеет от парня, которого не любит, выходит за него замуж по настоянию матери, и парень через два месяца сбегает на войну и погибает. И дочь, приехав как-то к отцу, говорит: "Я думаю, я его убила".

Что полуправда. Правда в том, что это и ответственность Стоунера тоже. Он всю жизнь ведет себя так, что все вокруг, включая его самого, становятся редкостно несчастны. Точнее, он ведет себя никак. Жена безумеет, дочь спивается, муж дочери погибает, внук воспитывается у свекра и свекрови, у Кэтрин навсегда разбито сердце, архивраг воюет со Стоунером всю жизнь. Они все тоже люди, они все делают выбор, ну так и Стоунер такой же. И вот его выбор. И вот плоды этого выбора.

Что остается после такой жизни? Ни фига не остается. Умирая, Стоунер листает свою единственную книгу, всеми забытую. Книга, книга остается! Мы понимаем, что это гнилая отмазка. И я бы не стал проводить параллели между Стоунером и самим Джоном Уильямом, автором, кроме "Стоунера", еще и "Августа", и много чего еще, человека с куда более сложной жизнью - даже судя по Википедии. От Стоунера остается мир, который он умудрился сделать несчастнее прежнего. И пустота. Можно объявить его жрецом Храма Искусства, наставником и так далее, но, опять же, из книги неясно, что путного вышло из его студентов такого, что это была бы его заслуга. Кроме Кэтрин и ее книги, но это изначально ее достижение все-таки. Ни искусство у Стоунера в долгу, ни жизнь. Ни-че-го.

Что тут чудесного, скажите мне? Это чудовищная книга. Чудовищно депрессивная. Чудесного тут может быть только одно - если читателю люто-бешено не захочется быть таким, как Стоунер. Это, да, будет мощная терапия. Но - на негативе. Позитива я тут не вижу.

Фишка, увы, в том, что читатели чаще ассоциируют себя со Стоунером, а не наоборот. Как сказала Анна Гавальда, "я - Стоунер". Это да, этот комфорт я тоже понимаю. Давайте все будем такими же бессмысленными и мертвыми. Тогда у нас будет алиби, верно?

"А на хуй такие книжки", как пела Тикки Шельен в жизнелюбивой песне про монаха Теодоруса из Гаммельна. Вот правда, я лучше фантастику почитаю. Фантастика в основном дает, может, менее жизненные, зато куда более жизнелюбивые, да и попросту живые примеры. Мертвецов фантастика не любит. Она завещает хоронить их таким же (литературным) мертвецам.
Subscribe

  • Lord I'm One Lord I'm Two

    Я найду в краю невзгод самый быстрый звездолет и на нем умчусь в чернеющий зенит. Эта мертвенная даль растворит мою печаль, всё уймет, но ничего не…

  • Мэрион Бернстайн "Сон"

    [Мэрион Бернстайн (1846-1906) – дочь немецкого еврея, эмигрировавшего в Лондон, и англиканской матери. Отец рано прогорел и умер, когда Мэрион было…

  • Владимир Набоков - "Плач Человека Завтрашнего Дня"

    Мои очки, признаться, неизбежность: когда суперглаза Ей дарят нежность, я вижу печень с легкими – зловеще они морскими тварями трепещут средь матовых…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments

  • Lord I'm One Lord I'm Two

    Я найду в краю невзгод самый быстрый звездолет и на нем умчусь в чернеющий зенит. Эта мертвенная даль растворит мою печаль, всё уймет, но ничего не…

  • Мэрион Бернстайн "Сон"

    [Мэрион Бернстайн (1846-1906) – дочь немецкого еврея, эмигрировавшего в Лондон, и англиканской матери. Отец рано прогорел и умер, когда Мэрион было…

  • Владимир Набоков - "Плач Человека Завтрашнего Дня"

    Мои очки, признаться, неизбежность: когда суперглаза Ей дарят нежность, я вижу печень с легкими – зловеще они морскими тварями трепещут средь матовых…