Angels Don't Speak Chinese (angels_chinese) wrote,
Angels Don't Speak Chinese
angels_chinese

"Новые легенды": я слышу голоса, они поют для меня, и вокруг нас - Вавилон :)

Они следили за развитьем легенд, просто открывая дверь в печь (с) :)

Итак: книга, в который собраны мистики. На каждую мистику по мистику. Я бы даже сказал - на каждого мистика по традиции, и это уже симптом качества.

Сразу оговорюсь: я читал не все - просто потому, что часть текстов читана ранее, а один текст я прочесть не смог. Речь о самой первой мистике, "Там, где лес не растет" Марии Семеновой. Меня не увлекает славянская фэнтези с длинными описаниями природы. Вообще любые описания природы размером более пяти строк наводят на меня нервную зевоту (единственное исключение - "Дар" Набокова). В свое время я честно пытался продраться через третьего "Волкодава"; не смог физически. Меа кульпа, между прочим, а не Марии Семеновой.

Про "Агарь, Агарь!.." Хольма ван Зайчика только что опять обильно спорили, в том числе в моем ЖЖ. Вот не знаю, как умудряются люди прочитывать тексты ХВЗ столь отлично от меня. Я не увидел в рассказе никакой крамолы (может, потому, что злодеи гротескны?), но и особенной мистики - не углядел.

"В поисках господина П." Алана Кубатиева я хотел прочесть очень давно, даже начинал читать эту вещь в "Полдне". По поводу этого текста у меня имелись экспектации: я знал, что Алан написал нечто абсолютно классическое, я понимал, что продраться будет нелегко, но тема, проступающая сквозь название - альтернативная история с jonbar point в дуэли Пушкина и Дантеса, - казалось, искупала все. Потому я смело взял эту повесть приступом - и не пожалел. Читать было тяжко, повесть, как и полагается, в меру, по-гоголевски затянута, кроме того, мне все время казалось, что я не улавливаю каких-то аллюзий. Мне и сейчас так кажется. Недостаток этой блестящей в иных отношениях вещи - ее отношения с литературной Вечностью: она уже там, а мы еще нет.

После Кубатиева рассказ Игоря Алимова "You know my name" из цикла "О чем умолчал Пу Сун-лин" был подобен банке огуречного рассола со специями после тяжкой мескальной ночи. Если серьезно, в сборнике есть три вещи, над которыми я улыбался, ухмылялся и смеялся, обращая на себя внимание рядомсидящих пассажиров малабарского автобуса номер пять. "You know my name" показывала мне язык и заставила меня улыбаться. Показывала язык - в смысле "демонстрировала уроки стиля и изящной словесности". Я бы с удовольствием дал ее почитать кое-кому, кто не понимает пока, что писателю все равно, использовать штампы или изобретать диковинные словесные конструкции; главное - чтобы все шло в топку воображения. И паровоз вперед летел. Еще мне в этом рассказе импонирует сюжет, духи, в том числе императора, и вообще Китай. Возможно (даже наверняка) я опять чего-то не понял в финале; для меня закончилось все чуть обрывочно; смею думать, что автор все-таки отступил от канона. Хотя - так и надо: Пу Сун-лин замолчал, и вот...

Очень легко прочиталась повесть Андрея Плеханова "Левый глаз". Потрясающе легко; не ожидал от нее. И история врача, то ли сходящего с ума, то ли превращающегося в древнегреческого владельца сказочной рощи - впечатляет (хотя мне показалось, что масса деталей ушла в молоко; сны Мятликова про конвейер, например). К сожалению, я человек нервный, и сцена с вырезанием скальпелем своего же глаза, заставшая меня в малабарском автобусе номер сорок, чуть не закончилась плохо - мне реально стало дурно. Не могу сказать, что "Левый глаз" - вещь абсолютно выдающаяся; но и всего лишь крепкой ее назвать - язык не поворачивается. Тут еще дело в том, что "книжные мистики", от Семеновой до Алимова, пишут каждый в собственноумно созданной традиции (в случае Кубатиева это "традиция на один раз", остальные осваивают свои поля давно и плодотворно), и назвать их вещи фантастикой, грубо говоря, сложно - определение получается бедное и узкое. Доктор Плеханов пишет все-таки мейнстримную фантастику - но зато очень хорошую.

Я обещал похвалить Мидянина? Я его похвалю. Из оставшихся авторов он и Юрий Бурносов равно выпадают из рамок "фантастики". О Бурносове позже, а про Мидянина я пока не понял, глубоко он окопался в личной традиции или нет. Не понял потому, что у Мидянина есть свой особенный, сладостный стиль, есть у него и этика; по идее, этого достаточно для появления осписа (особенного писателя (тм)), но Мидянин, кажется, не останавливается на достигнутом. А "Путь туда" - шикарен, я ухмылялся во весь рот, пока стоял на остановке малабарского автобуса номер шестьдесят три. Говорят, есть три канала восприятия - визуальный, аудиальный и кинестетический. Мидянин чует реальность всеми ими и чем-то еще. Сюжет прост, это и не сюжет, а притча даже. Но каково образоизвержение! Иной автор записал бы все свои фантазии да создал бы по их мотивам эпопею томов на сорок - а Мидянин сочинил короткий рассказ, который, по-моему, вошел сразу во все анналы. И это тоже традиция: средний и поздний Шекли, а также Уильям Тенн. И мне нравится эта традиция!

Рассказ Олега Овчинникова "Столичный оборотень" не слишком меня зацепил. Мне показалось, если честно, что на довольно простую идею потрачено слишком много страниц. Написано хорошо, но после буйства красок "Пути туда" - мною адекватно воспринято не было. Может быть, если бы Олег стоял между Плехановым и Мидяниным, было бы лучше? (По-моему, было бы.) Что мне понравилось - это концовка в смысле идеи: есть выбор, который делать нельзя. А еще Олег тут странно похож на Балларда ("Сторожевые башни", например).

С превеликим удовольствием я читал рассказ Евгений Прошкина "Эвакуация". Честно, когда до конца оставалось три страницы, я сказал себе, что это лучшая вещь сборника. Тут бы рассказу о человеке, который бежит от непонятного превращения мира в скучный (но и правильный, нормальный, цивилизованный), остановиться - и был бы он прекрасен. Но последние страницы, по-моему, все испортили. До того Прошкин шел по лезвию бритвы, не давая ничему ни рационального, ни иррационального объяснения. А тут - раз! - зачем-то попытку объяснения сделал, причем на уровне "Бог из летающей тарелки". Все равно как если бы во "Втором нашествии марсиан" в конце появились пришельцы и все расставили по местам.

Рассказ Павла Молитвина "Фобия", против ожидания, оказался совсем не плох. Увы, он зачем-то отсылает к давно похороненной советской "производственно-литературной" действительности - и представляет собой бледноватую копию с пелевинского "Ухряба" пополам с идеями из "Жизни насекомых".

Рассказы Александра Бачило я читал непосредственно в "Академонгородке" - и они мне понравились. Тут я вряд ли смогу что-то добавить; бывает так, что просто нравится - и все. Старая добрая фантастика, вот.

"Случаи" Юрия Бурносова я бы поместил в раздел "книжных мистик". Потому что это все-таки куда более книжные (и опирающиеся на книжные традиции) вещи, нежели, скажем, "Академонгородок" или "Заклятие духов тела". При всей их кажущейся простоте. О "Случаях" мне писать сложно по одной причине: я смеялся, мне было жутко интересно, я кожей чувствовал интонацию, купался в языке, в общем, мне было хорошо. А потом четыре рассказа закончились - и понял, что не понимаю, зачем они были написаны. Мертвецы; альтернативка; дьявол. Атмосфера; стиль; сторителлинг. И? Почти исключение - рассказ о жалости оборотня, но игрушечность его скрадывает все впечатление. Элементаль литературы от нечего делать вышел порезвиться - и сочинил четыре просто-истории. Тоже традиция, но мне в ней не хватает не сверхидеи - просто идеи. Иначе это не фантастика, а Большая Литература, фарс ради арса, а это мне не так интересно.

"Ловушка" Михаила Бабкина. Тоже старая добрая фантастика; добрая ипостась америанских ужастиков 30-х годов. Это похвала, мне очень нравятся те времена SF и близлежащих территорий, в их наивности скрыто больше правды, чем в закрученности иных современных авторов. Закрученность? "Рулончики, рулончики..." Да, мне даже было немного страшно в конце.

К "Заклятию духов тела" Леонида Каганова у меня двойственное отношение уже года два как. Помню, я даже Лео после прочтения отправил большое письмо - про "зачем?". Написано, как всегда у Лео, нормально и более того, однако я не совсем понимаю, зачем нужно доказывать лишний раз, что страх порождает страх плюс реакцию нервной системы. К тому же рассказ вторичен - сначала был "Бубен Нижнего Мира" ("Зеленая коробочка") Пелевина. Но Пелевин читателя из помрачения сознания мастерски выводил, а Лео смывается в тот момент, когда у особо нервных читателей начинается совсем не метафизическое удушье.

"Красный город" именинника Кирилла Бенедиктова. Не соглашусь вот с Мидяниным: многословность в этом рассказе - дань традиции (лавкрафтианство, а то и дансейнизм), она необходима. Описание Города, опять же. Другое дело, что Красному Городу есть отличное противоядие - "Проклятая книга" Честертона. Повторюсь, мне лично не очень по нраву эксперименты со впечатлительными читателями, но тут эксперимент готичен и одновременно мягок. Потому - скорее понравилось, чем нет.

Побольше мистик, красивых и разных :)
Subscribe

  • Занимательное дронтоведение

    Я небогат, и мне не стыдно, Одет кондово, без затей, Меня старательно не видно В эпоху голых королей. Я копошусь в своем болоте, Его возделываю, но…

  • Ок, манифест

    Раз бумер с зумером спознались теплохладно. И что ж? в их детище сплелися две идеи! Потомок бумера желал пороть нещадно, А отпрыск зумера - порол…

  • W.B.Y. & Е.П.Б.

    Он ей говорит: «Ах, мадам Елена, Коль ваши махатмы правы, Ничто на земле не тленно, Ни львы, ни орлы, ни тельцы, ни люди; Зачем вырываться тогда из…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments