Angels Don't Speak Chinese (angels_chinese) wrote,
Angels Don't Speak Chinese
angels_chinese

Г-н Барикко и г-жа Wинтерсон

А точнее - "Lighthousekeeping" Дженет Уинтерсон и "Questa Storia" Алессандро Барикко. Второе дочитано - в автобусах, в кофейнях, в снегопад; первое прочиталось на одном дыхании. "Такая история". "Хозяйство света". Этот пост должен был появиться неделю назад, но - чего уж.

Сергей Жарковский написал вчера ночью о том, что-значит-быть-писателем, про старика на закорках, который орет и шепчет тебе чего-то, про компромиссы писателя и человека. Не знаю. Четверть века попыток чего-нибудь сочинить неизбежно приводят к мыслям по поводу, но в итоге остается только история - и то, что за ней - то, ради чего ее рассказывают.

Алессандро и Дженет тут весьма показательны; как в старом фильме было: "Всюду наблюдается противоположность единств и единство противоположностей".

Барикко делает вид, что рассказывает одну историю, но на деле историй у него множество, и все они очень разные, и редкая история пересекается с другой иначе, нежели зацепившись рукавом на резком повороте трассы длиной в жизнь; герои его почти вне времени, они раз за разом входят в реку Хронос - и выходят сухими из воды. Уинтерсон делает вид, что рассказывает множество историй, которые связаны между собой весьма эфемерно, но на деле история у нее - одна, единственная, и она именно такая; героини ее - не вне времени, но по ту сторону его, они бросаются в поток, чтобы грациозно пройти по водной глади туда, где времени больше не будет.

Барикко развешивает в мерцающем воздухе мириады хрустальных сфер разных диковинных конструкций, потом включает солнце; свет преломляется тысячью способов, чтобы сложиться в последний момент перед тьмой/смертью в полную смысла и красоты невесомую чудесную конструкцию. Щелчок. Время покинуть кинозал.

Уинтерсон просто включает солнце.

Мне сказали, что Барикко типичен для современной итальянской литературы. Это, наверное, да, тем более что мы сразу вспомнили о моем любимом Дино Буццати. Параллели - вещь неблагодарная, конечно; Трасса из "Такой истории" может с одинаковым успехом расти из воннегутовской "Синей Бороды", из автомотоспорта, из рассказов Буццати, которые - очень многие мною читанные и за редкими исключениями вроде "Оборотней с Виа Сесостри" - есть овеществление очередной метафоры жизни как течения времени. Будь то "Семь гонцов" с бесконечным удалением от родного королевства; "Поезд" - как в той песне Кутуньо, il treno va, остановка за остановкой (и корабль, опять же, плывет, и на борту, конечно, черным по черному - "Титаник"); "Капля" с отмеряющей время каплей, что движется вверх по лестнице; мои любимые "Стены Анагора"; и так далее. У Барикко жизнь - это Трасса. Если бы я ощущал себя новым русским Барикко, я написал бы книгу, в которой жизнью окажется Поле, и назвал бы ее "Прожить и перейти". Хотя что-то подсказывает мне, что такая книга наверняка уже написана.

Тут важна не метафоризация как таковая (добрая половина "Спун-Ривер" Мастерсона, например, - об этом). Тут важно, что Время, пожирающее своих детей, оказывается непобедимым. Это Гойя-и-Лусиентес из деревни Фуэндетодос повесил своего "Сатурна" в столовой, а герои Барикко пытаются как-то по-своему с Кроносом бороться. Они из него выпадают; они его заклинают дневниками и письмами сквозь жизнь; они подвергают его изощренному иносказанию. Вотще. Они любят друг друга невысказанно, и никогда больше не встречаются, и, может быть, любовь кого-то спасает, но что там за бездной, счастье или отчаяние, мы не узнаем. "Жизнь прекрасна, жизнь печальна, вот и все, что вам нужно знать". Я был очарован Барикко, пока читал эту чудную книгу, но во чреве моем книга эта стала горька, ибо я не разглядел в ней ни надежды, ни Бога.

Барикко можно долго обсуждать, разгадывать, обдумывать - пока не пройдет боль. Уинтерсон разгадывать не имеет смысла. Она знать не желает правил, в том числе - правил, по которым рассказывают историю. Вот идет Вавилон Мрак, викторианский священник, живущий двойной жизнью; вот Дарвин и, разумеется, Стивенсон; вот слепой Пью; все на поверхности; историй, кажется, великое множество, но на деле история одна. Лучше самой Уинтерсон ее никто не расскажет. История очень простая и очень честная.

О том, как включить солнце.

Барикко живет в Риме с женой и сыном; Уинтерсон - лесбиянка, чуть не отбившая жену у Джулиана Барнса. Надеюсь, мы все могли бы стать друзьями. "Шелк" и "Страсть", "Море-океан" и "Тайнопись плоти" - на очереди.

Алессандро я кланяюсь, Дженет - улыбаюсь.

Пью, почему моя мама не вышла замуж за папу?
У нее не было времени. Он пришел и ушел.
А почему Вавилон Мрак не женился на Молли?
Он в ней сомневался. Никогда не сомневайся в тех, кого любишь.
Но тебе могут говорить неправду.
Это неважно. Ты им правду говори.
Ты о чем?
Ты не можешь быть честной за другого, дитя, но можешь быть за себя.
И что мне говорить?
Когда?
Когда я полюблю кого-нибудь.
Так и скажи.
Subscribe

  • Занимательное дронтоведение

    Я небогат, и мне не стыдно, Одет кондово, без затей, Меня старательно не видно В эпоху голых королей. Я копошусь в своем болоте, Его возделываю, но…

  • Ок, манифест

    Раз бумер с зумером спознались теплохладно. И что ж? в их детище сплелися две идеи! Потомок бумера желал пороть нещадно, А отпрыск зумера - порол…

  • W.B.Y. & Е.П.Б.

    Он ей говорит: «Ах, мадам Елена, Коль ваши махатмы правы, Ничто на земле не тленно, Ни львы, ни орлы, ни тельцы, ни люди; Зачем вырываться тогда из…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments

  • Занимательное дронтоведение

    Я небогат, и мне не стыдно, Одет кондово, без затей, Меня старательно не видно В эпоху голых королей. Я копошусь в своем болоте, Его возделываю, но…

  • Ок, манифест

    Раз бумер с зумером спознались теплохладно. И что ж? в их детище сплелися две идеи! Потомок бумера желал пороть нещадно, А отпрыск зумера - порол…

  • W.B.Y. & Е.П.Б.

    Он ей говорит: «Ах, мадам Елена, Коль ваши махатмы правы, Ничто на земле не тленно, Ни львы, ни орлы, ни тельцы, ни люди; Зачем вырываться тогда из…