Angels Don't Speak Chinese (angels_chinese) wrote,
Angels Don't Speak Chinese
angels_chinese

Categories:

"Когда мы были сиротами"

Дочитал (по автобусам да трамваям между работой, работой и работой) русперевод "When We Were Orphans" Кадзуо Исигуро. Второй его читанный роман; первый был, конечно, "Остатки дня". Впечатления: как небо и земля просто.

И это притом, что обе книги, разделенные 11 годами, почти идентичны по структуре - они о людях, вся жизнь которых оказывается поглощена какой-то миссией настолько, что, собственно, никакой своей жизни у них и нет. Финал "Сирот" эмоционально - те же "остатки дня" человека, который всего себя растратил в прошлом (в данном случае - на погоню за призраками памяти), а ничего своего так и не приобрел.

Проблема тут с "прошлым". "Остатки дня" читаются местами как исторический роман об эпохе between the wars, и лорд Дарлингтон предельно реалистичен (кто бы там ни был его прототипом - лорд ли Лондондерри, герцог ли Гамильтон), как и все, что вокруг него происходит. Разумеется, восприятие слуги Стивенса ограничено сферой его служения - но реальный мир вокруг ощущается так мощно, настолько "во плоти", что местами сметает эти границы с силой гигантского человекоподобного робота, сметающего линии электропередач вокруг Токио-3. Потому-то по "Остаткам дня" и сняли роскошный фильм. Сэру Энтони Хопкинсу было что играть.

А вот мир "Сирот" - это какая-то клокочущая пустота. Причем созданная абсолютно намеренно. Критик Данилкин написал, что загадки тут разрешаются по-кафкиански, но это вряд ли так: как раз загадки разрешаются более чем обыденно, без катарсиса, как в плохом шпионском кинобоевике дофлеминговской эпохи. Кафкой (и Харуки Мураками - это к вопросу о неяпонских японских писателях) в романе измеряется все то же восприятие реальности. Понятно, что это сильно искаженное восприятие (местами мне казалось, что герой обитает в клинике доктора Калигари). Но искажено оно настолько, что реальный мир за горизонтом событий протагониста вообще не виден - недаром центром мира для него в конце 1930-х остается Шанхай его детства. В английской Википедии вон пишут, что Исигуро conjures time and place with precise detail, evoking both the exotic atmosphere of pre-war Shanghai и так далее, только ничего этого в романе нет вообще. Precise detail - это Дублин Джойса или Лондон Диккенса, а "Сироты" населяют почти бесплотные полуиллюзии, обретающиеся в полураспавшихся декорациях; существа эти по большей части безлики и имена носят соответствующие - Акира, Ван Ку, мистер Макдональд. До инициала с точкой - ровно шаг. Это Кафка, да, но возведенный в какую-то страшную степень. 1930-е у Исигуро не имеют ни вкуса, ни запаха, они напрочь условны - что Англия, что Китай. Артур Филлипс примерно то же проделал с концом XIX века в "Ангелике" (а Дэвид Линч, кстати, с 1990-ми в "Малхолланд-драйв"), но с несколько иными, более ясными для меня целями. Я бы назвал этот жанр "условным романом". Интуиция говорит мне, что такой роман автор может написать намеренно только один раз. Деконструкция эпохи - штука настолько жуткая своей унылостью ("Это чудовище, убивающее скукой. Сейчас оно охотится на рыб. Сидит на берегу пруда и читает им лекцию о неотъемлемых правах рыб" (с)), что браться за нее можно, только если очень надо.

И вот тут - загвоздка. Я не понял, зачем - в конечном счете - Исигуро понадобилось снова доказывать теорему "Остатков дня" на материале уровнем абстрактнее. С промежуточными итогами многое ясно, их несколько, они замечательные. Но главный результат? Все та же обреченность эпохи, все та же пустота внутри, все та же пробивающаяся сквозь нее человечность - почти незаметная; все то же существование, поддерживаемое обстоятельствами, а стоит обстоятельствам перемениться и исчезнуть - и существования уже нет. Один и тот же тупик искалеченной души, которая не способна даже осознать свою ущербность.

Разве что - ради сострадания. "Когда мы были сиротами" - книга слишком хорошая, чтобы быть бессмысленной.
Subscribe

  • Звуки железной дороги

    В небе сияет прямоугольно луна поворотного крана. Я пью чай в два часа ночи, не отрывая глаз от экрана. Когда засыпаешь, бывают слышны звуки железной…

  • Lord I'm One Lord I'm Two

    Я найду в краю невзгод самый быстрый звездолет и на нем умчусь в чернеющий зенит. Эта мертвенная даль растворит мою печаль, всё уймет, но ничего не…

  • Мэрион Бернстайн "Сон"

    [Мэрион Бернстайн (1846-1906) – дочь немецкого еврея, эмигрировавшего в Лондон, и англиканской матери. Отец рано прогорел и умер, когда Мэрион было…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments

  • Звуки железной дороги

    В небе сияет прямоугольно луна поворотного крана. Я пью чай в два часа ночи, не отрывая глаз от экрана. Когда засыпаешь, бывают слышны звуки железной…

  • Lord I'm One Lord I'm Two

    Я найду в краю невзгод самый быстрый звездолет и на нем умчусь в чернеющий зенит. Эта мертвенная даль растворит мою печаль, всё уймет, но ничего не…

  • Мэрион Бернстайн "Сон"

    [Мэрион Бернстайн (1846-1906) – дочь немецкого еврея, эмигрировавшего в Лондон, и англиканской матери. Отец рано прогорел и умер, когда Мэрион было…