Category: корабли

Category was added automatically. Read all entries about "корабли".

道

Море, море

Господи, как же сладко
не быть никому обузой,
мимо линкоров украдкой
желейной цветной медузой
дрейфовать поперек
дороги на Рагнарёк;

quod licet Jovi et bovi,
не быть ни над кем властным,
без лилейных любовей,
без страдальческой страсти,
не как в крови Вонг Карвая -
но и не предавая;

Господи, как же тихо
под незатоптанным небом,
когда канонада стихла,
и сердце, укрыто пледом,
уставши от аллегорий,
всё слушает море, море.
兎

О правильном отношении к языкам

Колумб вел официальную переписку на кастильском наречии, пометки на полях своего Плиния делал на чем-то вроде раннего итальянского, корабельный дневник вел на латыни, его тайную копию переводил на греческий, при этом читал на иврите и явно знал средиземноморский лингва-франка, накладывавший лексику вульгарной латыни на упрощенный арабский синтаксис.

Короче, наш человек.

И как минимум двенадцать иностранных языков, как пела когда-то Тикки :)
道

Над миром луна

Над миром луна, под луною лагуна,
В лагуне не движется некая шхуна,
Пусты анфилады, ротонды, ступени,
Средь серых сплетений нет ветра и тени;
Рассеянно время парит над водой
И ластится, стоит приблизить ладонь.

Коль слово забыто и кончено дело,
Останутся верным и вечным уделом
Чужие маршруты на выцветшей карте,
Будь ты пилигрим, паладин, чакравартин;
За лесом безвечно поют поезда,
Товарищ улитка ползет в никуда.

В забытой земле между адом и раем,
Меж хором господним и пасмурным граем,
Любые законы сводимы к условью,
Которое люди назвали любовью;
Два всадника скачут сквозь стылую мглу
Бок о бок, и каждый подобен крылу.
キョン

Узнаю брата-журналиста

Фантасты покатались на электроскутерах и выбрали лучших.

Фишкой этого года стало катание на электроскутерах, чем с удовольствием воспользовались многие гости, включая Сергея Лукьяненко, рассекавшего дорожки пансионата, как ледокол.

и на церемонии вручения наград на сцену поднялся человек в латах, закрытый забралом.

По этому поводу авторы со сцены заявили: «Тут возможны три варианта. Либо мы написали неплохую книгу, либо мы — клевые чуваки, которые написали неплохую книгу. Все три варианта нас устраивают!»

Очень жаль, что в этом году не было иностранных фантастов, что всегда привлекало к конвенту дополнительное внимание. А то опять получился междусобойчик с варением в собственном соку. Может быть, поэтому российскую фантастику так плохо знают за пределами страны


Поэтому! Точно поэтому!
  • Current Mood
    индескрайблбл
道

Иероглиф "вечность"

и круг у тебя не получится, как ни обтесывай многогранник
и не все ли равно, быть книжным червем или скакать козлом
и вряд ли любой пароход, на который ты опоздал, - "Титаник"
и надо признать, что девушке t. крупно с тобою не повезло

и кто б ей сразу сказал, что ты не заткнешься от эдакой боли
и если б тебя не было вовсе, мир бы решил немало проблем
и лучше бы ты утопился в каком-нибудь качественном алкоголе
и никто не придет, чтобы крикнуть: какого дьявола ты во мгле?

и всех достали твои слова, потому что нельзя, ну нельзя так
и не дай тебе боже сказать о том, что ты чувствуешь, не в стихах
и в небесной канцелярии, знаешь ли, не принимают взяток
и не забудь: иероглиф "вечность" - всего лишь "вода" без штриха
  • Current Music
    Олег Медведев - Баллада о кроликах
道

Мы всё еще куда-то плывем

в перископы уже ни хрена не видать
то ли миру хана, то ли Богу кранты
то ли Ктулху проснулся, а нам плевать
мы свыкаемся с видом сплошной пустоты
экипаж нашей очень подводной лодки
задыхается хором от вечной любви
командир дешифрует последние сводки
по методу рабби Шабтая Цви
боевая часть впадает в нирвану
отпуская торпеды на полный авось
адмирал принимает холодные ванны
и командует желтым утятам "стройсь!"
и сколько ты ни ори, как прежде
никто не ответит тебе "прием"
и рация сдохла вместе с надеждой

но мы всё еще куда-то плывем

штурман штурмует отцов нью-вэйва
механики пляшут на пультах нон-стоп
матросы бьют в рынду под Ника Кейва
на камбузе порно, в гальюне потоп
экипаж нашей очень подводной лодки
ни фига не въезжает, куда ж нам срыть
мы молимся духам искрящей проводки
и стены ногтями пытаемся вскрыть
в мечтах командира спокойная гавань
воюет со страстью идти ко дну
в бреду адмирал спорит с Акутагавой
и провожает Делёза к окну
из битых стаканов мы пьем что попало
и нас не берут ни боржоми, ни ром
на стенах написано: всё пропало

а мы всё еще куда-то плывем

так прощайте же к черту, скалистые горы
мы были верны вам и будем верны
из-под нас уже выбили точку опоры
с одной стороны, а с другой стороны
нам дали приказ не всплывать до рассвета
но в бездне не видно ни зги, ни звезды
мы шли на восток, но его больше нету
а есть лишь увечные вечные льды
адмирал перерезал бы дряхлую глотку
но лезвие тупо и руки дрожат
экипаж нашей очень подводной лодки
прощается с вами и прет наугад
и нас наградят хотя бы посмертно
за смелость плыть нахрен своим путем
мы сгинули с карт, мы почти незаметны

и мы всё еще куда-то плывем
道

А сзади спрут и Николай

"Ирина!" "Я слушаю". "Взгляни-ка сюда, Ирина".
"Я же сплю". "Все равно. Посмотри-ка, что это там?" "Да где?"
"В иллюминаторе". "Это... это, по-моему, субмарина".
"Но оно извивается!" "Ну и что из того? В воде
все извивается". "Ирина!" "Куда ты тащишь меня?! Я раздета!"
"Да ты только взгляни!" "О боже, не напирай!
Ну, гляжу. Извивается... но ведь это... Это...
Это гигантский спрут!.. И он лезет к нам! Николай!.."


Бродский, естественно.
道

Энтропия

Вы избавьте меня от нелепой повинности
падать жертвой причинности,
пропади она пропадом.
Не желаю я слушать ни песни невинности,
ни, тем более, опыта.

Не хочу я смотреть в это небо плаксивое,
некрасивое, сивое,
никуда не ведущее.
Уберите из глаз моих отблеск спесивого
равнодушногрядущего.

Не плещите в лицо мне счастливыми буднями,
беспробудными, чудными,
не пляшите на лестнице,
не трясите над ухом занудными бубнами,
заводные прелестницы.

Антарктических льдов безысходное таянье
паче всякого чаянья
мне напомнило ныне
самых верных друзей роковое молчание
горше звездной полыни.

Между тьмой бессловесной и снами воскресными
стало пусто и тесно мне,
стали рифмы короче.
То ли Бог мне сигналит морзянкой небесною,
то ли эхо морочит.

Лисы воют в лесах, и за них не в ответе я -
что же, блин, за столетие,
что за злая эпоха!
Я глаголить отвык. Я мычу междометия.
Получается плохо.

Бьется рыбой немой на пределе дыхания,
на пути сострадания
дух в сетях энтропии.
Времена распадаются до основания,
наступают другие.
道

Джон Уитборн

Джо Уолтон (papersky) делает на сайте Tor.com благородное дело - пишет о незаслуженно полузабытых книгах и фантастах. А у меня выдалось пять минут, чтобы написать про одного писателя, которому не повезло, но без которого я был бы не совсем я.

В 1997 году издатство "Мир" внезапно выпустило тиражом 10 тысяч экзов роман Джона Уитборна "Рим, Папы и призраки". На самом деле роман называется "Папы и призраки" ("Popes & Phantoms"), но переводчику, понятно, ничего не оставалось, кроме. Это единственный перевод Уитборна на русский, и прошел он почти незамеченным. Роман прекрасен незамутненно. Начинается он так:

В году 1525 еще одна европейская нация (Дания) познала радости лютеранства, а бывший монах Лютер - радости плоти (с монашенкой). В то же самое время адмирал Солово, владетель Каприйский, папский рыцарь, прежний гонфалоньер (знаменосец) вооруженных сил его святейшества, а также персонаж многочисленных объявлений, рекомендующих "убить на месте" и вывешенных в Венеции, Женеве и им подобных местах, решил наконец принять ванну.

Это едкая, ехидная, "с намерением оскорбить" всех и вся написанная биография выдуманного адмирала Слово, обаятельнейшего мерзавца, который - а-ля эковский Баудолино, но на много лет раньше - творит мировую историю в промежутке с 1486-го по 1525 год. В этой книге есть место дьяволу, иллюминатам, заточенным в подземельях греческим богам (тут я вижу переклички с еще одним любимым-забытым писателем, Жаном Рэем, и его "Мальпертюи"), римским папам, призракам, Мартину Лютеру, Георгию Гемисту Плифону и кому только не. Одни заголовки глав чего стоят: "Я предлагаю гостеприимство тому, кто хочет сделать из Нотр-Дама мечеть"; "Я спасаю династию, вмешиваюсь в национальную политику и позирую для портрета", "В постели с Борджа. Пушки и шашни в Северной Италии", "Симпозиум о вере, плотском вожделении и сосисках. Я с чувством вины сею сорняки в полях нашей матушки Католической церкви". В общем, высокий класс. (Адмирала на самом деле зовут не Солово, а Slovo. Мы с автором раз списались по Инету, и он был очень удивлен такой трансформации своего персонажа.)

По неким причинам Уитборну не повезло: последняя его опубликованная книга датируется 2002 годом. Всего с 1992 года он выпустил два сборника рассказов и семь романов: кроме упомянутого, вышли триптих "Downs-Lord"; "Опасная энергия" и "Построить Иерусалим" - два романа из незавершенной трилогии о Европе, в которой победила контрреформация; и "Королевский подменыш" - "первый текст якобитской пропаганды за несколько веков", в котором у герцога Монмута в жилах течет эльфийская кровь. (Эта книга у меня каким-то чудом оказалась, и я ее еще прочту.) Последний рассказ Уитборн опубликовал, судя по Вики, в 2008 году. Что очень и очень жаль, потому что авторов исторической фантастики, да еще такой, можно пересчитать по пальцам.

А роман "Папы и призраки", как я вижу, и среди англофонов стал книгой, культовой в узких кругах. Читатели en masse то ли так и не узнали про Уитборна, то ли не понравился он им. А почему - я не знаю.

Update: а-а-а! Нет, вы посмотрите только. Полез в Гугль, и оказалось, что по-русски "Пап и призраков" переиздали буквально только что, а я - честное слово - ни сном ни духом. Ура :)