Category: космос

Category was added automatically. Read all entries about "космос".

道

So This Song Will End

когда нам бог устанет отвечать
и ускользнет на огненной волне
когда сломается последняя печать
на адресованном тебе и мне письме
когда все музыки на свете отзвучат
и только флойды в наступившей тишине
финальным воплем освятят умолкший чат

увидимся на темной стороне

когда последний космонавт у врат зари
проложит курс на черную дыру
когда на улицах погаснут фонари
и духи октября сойдутся в круг
когда ферзи уйдут в глухой ретрит
и пешки поведут свою игру
когда в зените ангел догорит

мы станем равными
и враг
и друг

когда исчезнут слезы под дождем
и будет вечный ужас пережит
когда в страну чудес закроется проем
и навсегда исчезнут миражи
когда мы наши песни допоем
пока летим над пропастью во ржи
когда из мрака космонавт шепнет прием

поставь за нас свечу в конце души
道

Смещенный мир

В реальности и снулой, и угрюмой
разболтаны болты.
Нет никого за той и этой дюной,
с кем стоит быть на "ты".

Ушли давно и роботы, и люди,
и псы, и муравьи
туда, где Бог осознан, обоюден
и все всегда свои.

А здесь - богооставленные пешки,
рассудочные пни,
ни одного орла - сплошные решки
в космической тени,

осадок от былых цивилизаций,
развалины систем,
рассохшиеся ветхие абзацы
да нерушимость стен.

Смещенный мир лежит на дне колодца,
подернут тиной дней,
и всякая шифровка мне дается
немножечко трудней,

и всякое лихое безответье
немножечко саднит,
но это ничего. Компот на третье,
красивый местный вид,

нечаянный сигнал дождливой ночью
как будто с маяка:
за точкой точка, точка, многоточье,
строка, стрела, река.
二人

Волна

На старом, как мир, фотоснимке
стоят кто поодиночке, а кто в обнимку,
люди, живые люди,
а над ними вздыбилась, нависает
волна бесчеловечного Хокусая:
упадет, и никого не будет.

Но пока что они стоят
кто отдельно, кто выстроившись в ряд,
стоят и глядят в пасть
Смерти, Дьяволу, Времени, Космосу, Палачу,
и все их взгляды подобны лучу,
не дающему миру упасть.

Фотографии много лет,
былого потопа простыл и след,
история саранчой давно ускакала вперед.
Отсюда на волну открывается чудный вид.
Каждый из нас в своей бесконечной любви
стоит, и смотрит, и ждет.
アグリッピン

Тинтин на том свете

в посмертие Тинтин отправился один
по рыбам Стикса и по звездам асфоделя
вставал в пол-неба бледный блинский блин
с билбордом близблудящего борделя
и Цербер делал кусь, а Вейдер делал хрясь
и расставалось человечество смеясь

Тинтин спешил вперед, не отвлекаясь на
нудение теней в подземном кьяроскуро
от станции "Труба" до станции "Стена"
он ехал на горбу кочующего гуру
разносчика наук о сладости вины
чья морда вечно просит кирпича Стены

от скучных злых болот у замка Франца К.
отбившись насилу похабною частушкой
Тинтин сыграл с чужим безумьем в дурака
уж горы близятся, и няня машет кружкой
у космонавта на крылах по двадцать же
и ими машет он Создателю Эрже

пожалуй, что бы ни, а также как бы ни
откуда б он ни шел и что б его ни ждало
Тинтин не станет тенью и ни в чьей тени
не будет прятаться уныло и устало
поскольку мир велик, и мелочиться грех
и кто здесь плавает всегда быстрее всех?

а как-нибудь потом, наприключавшись в
очередной стране без карты и с приветом
нечаянно мелькнув в космическом ТВ
кармическим ТТ (не путать с пистолетом)
вернется он туда, где средь мирских химер
ждет верный вечный белый фокстерьер
道

Ловля света

Балтийский космос. Буддийский вечер.
Форд Мэдокс Браун в календаре.
Спокойной ночи, до новой встречи,
а дальше - точки, тире, тире:

письмо от Бога. Смешная штука,
почти что шутка. Закрыв глаза,
закинешь невод - но в небе глухо,
и только где-то идет гроза,

и только где-то, и лишь когда-то
в сплетенье линий, в ризоме трасс,
в темнице сердца заблудший атом
всё семафорит созвездья фраз:

тире и точки. Ни дня без шифра.
Как будто Логос с конца времен
шлет Филу Дику осколки мифа:
сложи картинку - узришь Закон.

Но я-то знаю, и сплю, и вижу,
да только толку. Ответ один.
Закинешь невод - и свет всё ближе,
и пляшут рыбы средь мачт и льдин.
道

Старояпонские картины

Художник пишет в полумраке
старояпонские картины:
дайкайдзю в яростной атаке
на расписные цеппелины,

дракон и самурай Рюноскэ,
две кибермайко в мару-оби,
худая девочка в матроске
у врат святилища в чащобе,

среди павлоний и гортензий,
забыв о круговерти смерти,
межзвездный принц, красавец Гэндзи
играет на электрофлейте,

три черных чудных черепахи
плывут сквозь ад неустрашимо,
кружат буддийские монахи
над островом Сакурадзима,

Сэн-но Рикю пьет чай в Китано,
как в зеркало, глядится в осень,
пылает неприступный замок
в зрачке хмельного Хидэёси,

среди ненастий и династий,
забыв, что век уж на излете,
похож на иероглиф "счастье",
вращает космос самолетик,

поэт выводит кистью знаки
сквозь пустоту строкой единой,
художник тушью в полумраке
терзает стынь сердечной льдины.
道

Стрела

Жизнь шагает мимо, вправо, влево, наискосок и вбок,
И всё это сквозь.
Ты опять не выучил где-то когда-то урок?
Ну ты это брось.
Погружение вечного водолаза в круглогодичную тьму
Сквозь кольца чьих-то дорог.
Всё идет по плану. Я даже, может быть, потяну.
Жизнь плывет то назад, то вбок,

Жизнь летит межзвездным десантом вневременной любви
В щебенку родных полей.
Только если я буду падать, лови, лови!.. -
И эхом: взрослей, взрослей!..
Возвращение невозможно, и ждут тебя те, кого
Ты провожал в полет.
Ты пойми наконец, ты пойми, здесь нет никого,
Кто навсегда умрет.

И сквозь книги твои, и огни твои, под мостами святой любви,
По реке в звенящий зенит
Ты лети, лети, и упавших в ночь ты лови, лови,
Даже если болит, болит.
Жизнь поет попугаем, воет Вием, свистит стрелой,
И на улице снова мгла.
Ты пойми наконец, чтоб не сделаться этой мглой:
Ты и есть стрела.
道

"Межзвездный полет"

"Interstellar", как по мне, офигителен. И офигителен он, как по мне, ровно тем, что это кино не про парадокс близнецов, или сферу Шварцшильда, или гравитацию, или хроноклазм, или пятое измерение. Как раскрыть в космосе физические законы и теории - это вам графоманствующие физики охотно сочинят.

"Interstellar" - про практическую психологию, про людей (заезженная фраза, но), про то, как и чем мы все на самом деле связаны, ну и про то, какими эффектами чревато совмещение людей с космосом.

Ровно то, чего мне не хватило в красивой, но не слишком осмысленной "Гравитации". Там этого было самую малость, а в основном "Гравитация" - про стремление выжить во что бы то ни стало. Полезная штука, но многообразие человеческого опыта ею далеко не исчерпывается.

А "Interstellar" - это другое. Про то, как мы лжем то ли во благо человечества, то ли из тщеславия; про то, как любые наши рациональные решения искажает привязанность; про то, что ratio в космосе невозможно - не потому, что в космосе, а потому, что мы люди и у нас оно невозможно по определению, если только мы не моральные уроды.

Эта песня про любовь. На таком фоне всякие сюжетные натяжки и физические проколы блекнут. Я сильно подозреваю, что фильм вообще родился из того древнего рассказа Желязны, где герой попадает в черную дыру и становится собственной биографией; рассказ с точки зрения физики бредовый, но он не о физике, да? Вот и "Interstellar" не о ней. И "2001: космическая одиссея" - это дурная параллель: товарищ Кубрик допонтовался до зрелищного, но бессмысленного кина (я все-таки продолжаю настаивать). Кристофер Нолан, слава Небу, режиссер совсем другого масштаба.
道

Пусть даже спорная

"Это - первая в нашей литературе, пусть даже спорная, но интересная и смелая попытка заглянуть в коммунистическое далеко", - писал Александр Казанцев в предисловии к "Туманности Андромеды".

Это я достал "Роман-газету", № 15 за 1959 год. (Достал, потому что надо.) Как я понимаю, не первое, но одно из первых изданий романа Ефремова, бытующее в нашей семье уже, понятно, более полувека:



Осколок другого мира, честное слово.