Category: космос

アグリッピン

Тинтин на том свете

в посмертие Тинтин отправился один
по рыбам Стикса и по звездам асфоделя
вставал в пол-неба бледный блинский блин
с билбордом близблудящего борделя
и Цербер делал кусь, а Вейдер делал хрясь
и расставалось человечество смеясь

Тинтин спешил вперед, не отвлекаясь на
нудение теней в подземном кьяроскуро
от станции "Труба" до станции "Стена"
он ехал на горбу кочующего гуру
разносчика наук о сладости вины
чья морда вечно просит кирпича Стены

от скучных злых болот у замка Франца К.
отбившись насилу похабною частушкой
Тинтин сыграл с чужим безумьем в дурака
уж горы близятся, и няня машет кружкой
у космонавта на крылах по двадцать же
и ими машет он Создателю Эрже

пожалуй, что бы ни, а также как бы ни
откуда б он ни шел и что б его ни ждало
Тинтин не станет тенью и ни в чьей тени
не будет прятаться уныло и устало
поскольку мир велик, и мелочиться грех
и кто здесь плавает всегда быстрее всех?

а как-нибудь потом, наприключавшись в
очередной стране без карты и с приветом
нечаянно мелькнув в космическом ТВ
кармическим ТТ (не путать с пистолетом)
вернется он туда, где средь мирских химер
ждет верный вечный белый фокстерьер
道

"Межзвездный полет"

"Interstellar", как по мне, офигителен. И офигителен он, как по мне, ровно тем, что это кино не про парадокс близнецов, или сферу Шварцшильда, или гравитацию, или хроноклазм, или пятое измерение. Как раскрыть в космосе физические законы и теории - это вам графоманствующие физики охотно сочинят.

"Interstellar" - про практическую психологию, про людей (заезженная фраза, но), про то, как и чем мы все на самом деле связаны, ну и про то, какими эффектами чревато совмещение людей с космосом.

Ровно то, чего мне не хватило в красивой, но не слишком осмысленной "Гравитации". Там этого было самую малость, а в основном "Гравитация" - про стремление выжить во что бы то ни стало. Полезная штука, но многообразие человеческого опыта ею далеко не исчерпывается.

А "Interstellar" - это другое. Про то, как мы лжем то ли во благо человечества, то ли из тщеславия; про то, как любые наши рациональные решения искажает привязанность; про то, что ratio в космосе невозможно - не потому, что в космосе, а потому, что мы люди и у нас оно невозможно по определению, если только мы не моральные уроды.

Эта песня про любовь. На таком фоне всякие сюжетные натяжки и физические проколы блекнут. Я сильно подозреваю, что фильм вообще родился из того древнего рассказа Желязны, где герой попадает в черную дыру и становится собственной биографией; рассказ с точки зрения физики бредовый, но он не о физике, да? Вот и "Interstellar" не о ней. И "2001: космическая одиссея" - это дурная параллель: товарищ Кубрик допонтовался до зрелищного, но бессмысленного кина (я все-таки продолжаю настаивать). Кристофер Нолан, слава Небу, режиссер совсем другого масштаба.
道

"Космический пират капитан Харлок" (2013)

Нигде дух классических космоопер и "Звездных войн" не сохранился, кроме, видимо, Японии. У Синдзи Арамаки получилась космоопера что надо. При этом фильм провалился в Японии и не окупился с учетом мирового проката (при бюджете в 30 миллионов) - и вот этого я решительно не понимаю. Зритель, видимо, не тот. Окей - я тот зритель, что бы это ни значило.
道

Чернеет космос

Увидел тут у morreth иллюстрацию к Дню космонавтики - фото из уголовного дела Сергея Королева - и подумал, что если бы в России нашелся свой Миядзаки, он мог бы снять такое же анимэ, как "Крепчает ветер", про Королева. Тоже была бы история о мечте и о полете. Существенно другая, конечно, чем история Дзиро Хорикоси, но все-таки.

Я Сергея Павловича вспоминаю часто, и не только потому, что первые три класса учился в школе его имени. У главного конструктора была прекрасная присказка, которую он повторял, когда говорили про его авторитет и прочее. "Ничего, - отвечал мудрый Королев, которому в органах, как известно, сломали обе челюсти, - шлепнут без некролога".

Надеюсь, понятно, что это история не про СССР и прочее. Это история про то же, про что и "Крепчает ветер". Про мечту и ее независимость от мира, где шлепают без некрологов.
兎

Гомеостатическое мироздание и другие

Давно не перечитывал "За миллиард лет...", но сегодня что-то вспомнил - в частности, про споры, мироздание это или не мироздание; к океану смерти ведет дорога или нет; хорошие силы противодействуют героям или плохие.

Мне всегда казалось, что не мироздание, не к океану и плохие. Потому что если бы это было мироздание, оно бы действовало незаметно и естественно, так, чтоб даже мысли о заговоре против конкретной суммы проектов ни у кого не появилось. Если заговор ощущается - это явно не мироздание, потому что гомеостатичность - по идее - должа быть вбита в космос на таком уровне, что не прикопаться по-любому.

Ну или какое-то не то мироздание.
キョン

Чем пахнет космос, или Про курение, запрет на курение и прочее в том же духе

Этот пост был в прошлое воскресенье под замком, но я его открою все-таки.

Иногородних гостей НеФорума блогеров, в том числе вашего непокорного, поселили в гостинице "Космос" имени звездопроходца Шарля де Голля, памятник которому (резца Зураба Церетели) установлен во дворе. Гостиница, как сообщается на официальном сайте, лучшая из трехзвездочных в России. Окей. Я обзавелся электронным ключом и пошел в свой номер. Захожу - в номере пахнет, натурально, табаком. А у меня с табаком отношения своеобразные. Я могу выдерживать сильные кратковременные дозы, но вообще у меня что-то вроде слабой аллергии на. Плоховато мне потом.

Я звоню по инфономеру и спрашиваю, не могли бы меня переселить в номер для некурящих. В Стамбуле в какой-то совсем двухзвездочной гостинице эту проблему решили за минуту. Не то "Космос". Как оказалось, в этой весьма многоэтажной гостинице, лучшей среди трехзвездочных в России, нет ни одного номера для некурящих. Подчеркиваю: ноль целых хрен десятых. Как доверительно сообщили мне в службе информации, "небольшая зона для некурящих у нас есть, но там обычно тоже курят". Занавес.

Ну то есть - мне предложили поменять номер ("загрузка позволяет"), но без никакой гарантии, что новый окажется чем-то лучше старого. Оно и понятно - откуда регистраторы знают, где курили, а где нет? Поскольку запах был не так силен, а выстаивать очереди в рисепшене и мотаться по номерам мне не хотелось и не моглось, я открыл окошко настежь и в сердцах ушел гулять.

Вот вам конкретная проблема. И ладно аллергия, хотя она бывает сильная, и что тогда делает человек, я не очень понимаю. Но, извините, одежда и вещи прованивают тоже. Надо думать, я астрально ущемляю права курильщика и зажрался в своих балтоскандиях, где курение в общественных местах запрещено в принципе, точка, абзац.; но я очень надеюсь, что однажды так же или похоже будет и в России - и "Космос" заблагоухает наконец, не знаю, розами.

Все эти разговоры, что, мол, если запретить курение в общественных местах, это будет невыносимо, - ерунда на постном масле. В Эстонии в свое время запретили - и что? И ничего. Когда в одном помещении с плохим кондиционером в левой части зала курят, а в правой типа нет, этот ваш гадкий табачный дым нюхают ВСЕ. И это - тотальное ущемление прав некурильщиков и порча моего здоровья, между прочим. Недобровольная. Я понимаю, если я сижу с другом, который курит, - это мой выбор, все окей. Но я хочу иметь право выбирать, дышать мне дымом или нет. В обществе, где запрета на курение нет, я такого выбора де-факто лишен.

Что происходит, когда появляется запрет на курение в местах общепита? Очень простая штука: или курить выходят на улицу (климат? а что климат? зимой в России не курят на улице? потеря времени? извините, но иначе права некурильщиков не соблюсти), или строится герметичный закуток, где курильщики могут свободно предаваться курению - но как в курительной комнате, там нет столиков, максимум стулья. И - никаких проблем. У нас, по крайней мере, я проблем не вижу. Зато каждый может выбирать, чем дышать. А в гостиницах я за то, чтобы была четкая сегрегация: тут для курящих, тут для некурящих. Чтобы не было, как в этом вашем "Космосе", который весь пропах дымищем и никуда от него не деться (но почему-то нельзя курить возле лифтов; где логика?).

У нас, кстати, запрещено курить и на автобусных остановках. Разумеется, на них курят. Но там я хоть могу отойти, и это не проблема. А куда я отойду в задымленном помещении, даже если сижу в якобы некурящей его части? Вот и.

"Извини, начальник, наболело" (с)
道

Фантлаб. "Инквизитор и нимфа" Юлии Зонис: трудно быть Марком

Для меня «Инквизитор и нимфа» — это очень правильная книга. Она сочетает в себе два начала, которые кажутся мне необходимыми для хорошей фантастики: следование традициям жанра (что невозможно без их понимания) — и превращение этих освященных годами традиций во всего лишь инструменты, элементы семиотической системы для выражения авторского мессиджа.

Это, в общем, классика Speculative (rather than Science) Fiction. Именно это, а не «научность», она же ближний прицел, на который ориентируются НФ-возрожденцы. Последнее большое завоевание фантастики — превращение прежних целей в средства, откуда и вышли Желязны, Ле Гуин, Муркок, Симмонс и прочие авторы, присутствие — не влияние, а именно присутствие, ибо речь не о заимствованиях, а об общем пространстве, — которых в «Инквизиторе и нимфе» так здорово ощущается.

Как и лучшие романы помянутых фантастов, «Инквизитор и нимфа» многажды маскируется — местами под космооперу, местами под научную фантастику, местами под мистику. Одно неизбежно перетекает в другое — мы помним, что запредельно развитая наука неотличима от магии, — и это опять же должно подсказать читателю, что «Инквизитор», в отличие от, например, «Ложной слепоты» Уоттса, не является лишь полигоном для авторских научных идей. Хотя идеи тут есть, главным образом из области биологии, но и не только. Однако книжка — не об этом. Она о человеке по имени Марк Салливан, которому суждено стать, я полагаю, богом, но который при этом должен исхитриться остаться человеком, тем самым, что «звучит гордо» (см. эпиграф к роману).



Я сейчас скажу один умный вещь, и пусть никто не обижается: в «Инквизиторе» есть то, что сплошь и рядом отсутствует даже в лучших образцах популярнейших авторов русской фантастики, — здравая Big Picture. Речь как о пространстве, так и о времени. Описываемое будущее (конец третьего тысячелетия) с хорошей точностью следует из прошлого, то есть — и из нашего прошлого, и из нашего настоящего, и из нашего же будущего. (В то время как сплошь и рядом будущее либо не имеет к прошлому никакого отношения, либо непонятным образом возрождает отдельные локации, а как осуществляется подобный нуль-трансфер культур, например, в цикле Генри Лайона Олди про Ойкумену — одному Богу известно; это как раз наследие фантастики до Новой Волны, где целые звездные системы внезапно обращались в какой-нибудь феодализм.) Марк Салливан — в числе прочего — ирландец со всеми вытекающими, о чем нам сообщают на первых же страницах. Как и полагается, микрокосм отражает макрокосм: у Марка тоже есть прошлое, семья и прочие элементы нормального живого человека, которым столь часто отказывают в праве на жизнь доблестные фантасты.

Другое дело, что Юля Зонис вообразила довольно странное будущее, в котором множество знакомых нам понятий потеряли прежний смысл и обрели новый. Человечеством де-факто управляет религиозный орден, базирующийся в том числе в римском замке Святого Ангела, но орден этот на поверку не имеет никакого отношения ни к христианству, ни вообще к религии. Члены ордена именуют себя викторианцами, и, опять-таки, надо привыкнуть к тому, что с Британской империей XIX века это слово никак не связано. Всё это прекрасно, потому что язык тоже эволюционирует, о чем принято, увы, забывать.

Викторианцы — психики, люди с обостренными ментальными способностями: эмпаты, телепаты и операторы, способные «вести» другого человека. К власти Ordo Victori пришел вследствие некоторых событий глобального масштаба, которые поначалу проходят фоном, а потом превращаются в стержневой элемент истории. Речь о появлении лемурийцев, дальних потомков земных колонистов, которые (потомки) шагнули далеко вперед в области генной инженерии. Где-то далеко есть еще совсем запредельные атланты со своими ультракибермозгами. Космический статус-кво крайне хрупок, в ордене есть разные мнения о том, «куда ж нам плыть», и слабенький эмпат Марк Салливан вступает в игру в качестве практически пешки в Большой Игре: по просьбе викторианского коммодора он отправляется на планету Вайолет, где, возможно, произошло убийство. На Вайолет, где живет племя деградировавших потомков экипажа японского космического корабля, так и не долетевшего до Новой Ямато, погиб отец Франческо, лицейский наставник Марка. Погиб, не исключено, от руки другого чужака — миссионера-апокалиптика с планеты Геод, печально знаменитой среди викторианцев тем, что ее обитатели не поддаются ментальному контролю.

Марк узнает правду о смерти наставника задолго до конца первой из двух частей романа. Проблема в том, что узнает он и нечто большее — в частности, о причудах эволюции нематериальных паразитов. И, как в хорошем классическом НФ-романе вроде «Глаза Кота» Желязны, перспектива раздвинется, геодец окажется не совсем геодцем, и даже эта не вполне форматная для Hard SF сущность, в конце первой части распинающая героя на своеобразном кресте, будет лишь этапом, который нужно пройти Марку Салливану, чтобы — я скажу псевдобанальность из тех, которые превращаются в не-банальности отличными текстами вроде «Инквизитора», — познать самого себя. Во второй части поиск продолжится на чуть более широком театре военных действий. К сожалению, нигде в книге не сказано, что на деле «Инквизитор и нимфа» — первая книга дилогии «За плечом Ориона». Обрывается роман на жутковатом клиффхэнгере. Дело за малым: дождаться продолжения.

Хорошие тексты не возникают на пустом месте. Говорят, что «цветная волна», к которой относят и Юлю Зонис, характеризуется плотными горизонтальными связями в ущерб вертикальным — проще говоря, ее авторы не учились напрямую у старших товарищей, как то было заведено на советских семинарах. Это означает всего лишь, что образцами, примерами для подражания в случае «цветной волны» были какие-то другие тексты. Каждый, очевидно, ориентировался на свой круг авторов; «Инквизитор и нимфа» уходит корнями в хорошую фантастику, не скажу «западную», чтобы не искажать смысл: не во всякую западную, а именно в хорошую. «Песни Гипериона» Дэна Симмонса, например: миссионер плюс деградировавшие потомки колонистов — это история отца Поля Дюре, а атланты, как выясняется, кое в чем очень похожи на симмонсовских ИскИнов. В тексте можно найти параллели и с «Волшебником Земноморья» Ле Гуин, и даже с циклом про Эльрика Майкла Муркока. И всё это — совсем не в ущерб тексту. «Инквизитор и нимфа» прекрасно встроен в знаковую систему хорошей фантастики — но, повторю, использует ее для своих целей. Уже по этой книге можно догадаться, для каких именно, хотя точки над «ё» должен расставить второй роман.

В общем, отличная книга. Чем дальше в лес, тем шире и ужаснее перспективы — и это правильно. Жду продолжения :)
道

t (4)

Досталось Яцутко, досталось и неведомому Якимцу.

"Другого такого случая может не представиться очень долго!" - борюсь с такими оборотами.

Впечатление пока (стр. 84) как от "Млечного пути" Бунюэля. Не удивлюсь, если идея взята из "Розы Мира", там что-то было про Толстого, который ведет по ступеням Шаданакара свою Анну Каренину. Плюс - очень важное про ответственность сочинителя (фантасту на заметку, опять же).
道

Полдень

О всесильную твердь
спотыкается северный ветер.
Запинается свет,
занавешено небо дождем.
Спи, мой серый Саракш,
погружаясь во тьму лихолетья, -
пусть простит тебя
каждый, кто был здесь рожден.

Метеором во мгле
лист увядший слетает на душу.
Уплывает корабль
к незнакомым чужим берегам.
Засыпай, Арканар,
и во сне прошепчи: я не струшу,
я не сдамся -
и я никого не предам.

Часовые зимы,
отпустите меня, не невольте,
я забуду на миг
про январский родной небосклон,
чтоб приснился и мне
небывалый сияющий полдень -
и чтоб я не забыл,
никогда не забыл этот сон.