Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

カメレオン

Джангл Бук, Джангл Бук, Джангл Олл Зэ Вэй

Посмотрел "Книгу джунглей". Адский ад. Уж не знаю, в гробу или в следующем воплощении, но Редъярд Киплинг явно вертится пропеллером. Чего стоит финал, в котором Маугли эдак незатейливо поджигает к чертям половину джунглей, а слоны эдак шутя перенаправляют реку, чтобы джунгли потушить. Ну и, конечно, отсутствие шакала Табаки фильм не красит.

Среди сюрпризов для русскоязычных зрителей: Багира - мужик, это мы знали, а вот что Каа - баба, я лично как-то совершенно не догадывался. (Потому что у Киплинга это мужик все-таки.) Озвучивает ее Скарлетт Йоханссон, дай ей бог здоровья. Правда, благодаря сценаристам Каа в этом кино не нужна от слова "совсем", никакого взаимодействия с бандарлогами.

Диснеизация - это как баудлеризация, только бессмысленнее и беспощаднее.
道

Манси и их чувство болота

В мансийском языке нет слова для обозначения болота вообще, но зато существует много слов, обозначающих конкретные виды болот, как-то:

келыг — «болото, сплошь покрытое водой»;
яукыл — «болотистое место с чахлым лесом»;
хомс — «торфянистое болото с мхом и ягелем»;
няр — «кочковатое болото с мелким кустарником»;
сами — «топь, тряское болото»;
хомал — «бугристое болото, поросшее мелким лесом»;
хори — «низина с мелким лесом невдалеке от речного берега» - и др.

А.Н. Баландин "Самоучитель мансийского языка", 1960 г.
山羊

Воркинг муд

На ползучке открывал бутылку "Д-ра Пеппера". Две газеты вхлам, еще одна наполовину вхлам, минут пять под хохот присутствующих оттирал стол. Коллеги, слава богу, не пострадали. Совершенно обычная история. Помню, например, завтракали мы в Италии в каком-то придорожном кафе с видом на гору, напоминающую профиль Муссолини, я встал из-за столика и задел его коленками. Завтрак был капут. Кого и чем я ни обливал в своей жизни. Почти всегда удачно в плане материальных ценностей, часто под хохот присутствующих. Beware, короче говоря.
道

Та-та та-та-та-та та-та

Развернешь японскую ширму, заведешь подставную фирму,
разыграешь по нотам пьесу, обменяешь Париж на мессу,
сделав вид, будто так и надо, сочинишь на беду балладу
и обронишь как бы случайно пару слов про немую тайну.

Кто проникнет за гладь сюжета, кто за альфой приметит бету,
кто доскачет до хлипкой кочки, где сюжет завершает точка,
кто отроет под вечным снегом омнидышащую омегу,
тот взовьется, а может, взвоет. Будет поздно: вас станет двое.

Божий скальпель разрезал нити горизонтов твоих событий,
но прикинься хоть пнем, хоть ботом, за поведанным поворотом
в глубине балагана-блога зреет завтра взыскней налога
на валюту былья на веках на истекших любовью реках.
道

Elagu eesti ulme :)

Выходные (начиная с вечера пятницы) провел на Эстконе - эстонском конвенте, прошедшем, кстати говоря, в 17-й раз. Эсткон прошел в доме отдыха на озере Сааръярв в южной Эстонии (за Пыльва).

Впечатлений масса, почти все отличные. Познакомился со множеством хороших людей. Позже наверняка отпишусь подробнее - есть о чем; сейчас - за работу.
道

Финнкон, или Tervetuloa Finnconniin (парт ту / toinen kappale)

Первая часть живет вот тут. Во второй нас ждут видные русские фантасты, много Докториц Ху, динозавры почти на космическом корабле, стимпанк, цветная волна и живые мумии. А также единорожья коммерция:



Collapse )

А в окне было вот что:



To be continued! Jatkuu!
道

Бледное пламя

Вот интересно (никому не интересно - прим.ред.): я понимаю, что Чарльз Кинбот цитирует в "Бледном пламени" "Тимона Афинского" ("The moon's an arrant thief, / And her pale fire she snatches from the sun") - но вот тот простой факт, что рядышком он пишет: "Не имея библиотеки в этой заброшенной бревенчатой хижине, где я живу, словно Тимон в пещере, я принужден цитирования ради перевести это место прозой по земблянской поэтической версии..." - никого не навел на мысль, что бледный огонь луны от солнца плюс пещера равно метафора Платона?

Это побочная мысль от размышлений про quasi-unreliable narrators и "Огонь и солнце: почему Платон не любил художников" Айрис Мердок, если что.

Тут была еще совсем побочная мысль про Нострадамуса и пророка Иоиля, но, право, ночь на дворе.
  • Current Music
    Ван Фэй
兎

Воннегут, Троцкий и йа

Другой загадочный ляпсус — имя сына воннегутовского alter ego, писателя Килгора Траута. Тут «наложили», если воспользоваться спортивно-музыкальным термином, интерпретаторы «Галапагоса». К концу романа читателю открывается, что этого самого сына зовут Лев, Лев Траут. «Что за черт? — недоумевал, например, я. — Он что же, русский? Или, может, еврей? И автор ничего про такое пикантное обстоятельство не написал?..» Недоумение счастливо разрешилось, когда я открыл «Времятрясение» — Траута-младшего здесь зовут Leon. Все стало понятно, кроме одного: зачем нарушать простое правило русского языка, указывающее, что иностранные имена не переводятся, а транскрибируются?

(с) Михаил Новиков "Хороший ли писатель Курт Воннегут?" ("Коммерсантъ"-2000 via Фантлаб)

А я бы сходу предположил, что переводчики ориентируются на Троцкого. Не читал "Галапагосов", но. Предположить такую коннотацию вполне можно, если учесть, что сам Воннегут был левым до мозга костей. Мне кажется, это хорошая иллюстрация к тому, что критик должен быть не глупее тех, о ком он пишет. Иначе налажает по полной (меня это касаетя в первую очередь, кста).

(Пошел по ссылкам дальше и выяснил, что попал под лошадь:

Для примера: коллега рассказывал мне, что в главном таллинском книжном магазине есть целая полка Воннегута в оригинале, причем составленная из новых изданий — от «Механического пианино» и «Галапагосов» (которые названы в «Иллюстрированной энциклопедии научной фантастики» Джона Клюта лучшими вещами Воннегута) до «Человека без страны».

А потом биографы будут выяснять, что же это за таинственный таллинский коллега Владимира Березина такой :)))
道

Над миром луна

Над миром луна, под луною лагуна,
В лагуне не движется некая шхуна,
Пусты анфилады, ротонды, ступени,
Средь серых сплетений нет ветра и тени;
Рассеянно время парит над водой
И ластится, стоит приблизить ладонь.

Коль слово забыто и кончено дело,
Останутся верным и вечным уделом
Чужие маршруты на выцветшей карте,
Будь ты пилигрим, паладин, чакравартин;
За лесом безвечно поют поезда,
Товарищ улитка ползет в никуда.

В забытой земле между адом и раем,
Меж хором господним и пасмурным граем,
Любые законы сводимы к условью,
Которое люди назвали любовью;
Два всадника скачут сквозь стылую мглу
Бок о бок, и каждый подобен крылу.